[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Анна Мельникова

ПСКОВ – ПУШКИНСКИЕ ГОРЫ

17 октября 1998 г., суббота

«Раннее утро. Туман. Холодный северный…» (песТня)

Хотя на самом деле всё было совсем не так. Яркий, брызжущий в глаза свет электроламп пробудил ото сна большинство мирно почивавшего населения вагона. У мест общественного пользования медленно, но верно выстраивались длинные очереди страждущих омовения, поскольку жара в вагоне стояла неимоверная.

После всех утренних процедур, включающих принятие пищи, неизбежных сборов и поисков многочисленных пропаж, мы наконец-то вывалились на темную псковскую платформу.

Тут выяснилось, что, оказывается, в нашем вагоне ехало только 9 «нормальных» людей, все остальные - гимназисты и их сопровождающие. Проводники, воспользовавшись ситуацией, взяли с нас целых 20 рублев за якобы пропавшие полотенца.

На вокзале группа товарищей бросилась оккупировать камеры хранения, тщательно занимая весь свободный резерв мест.

«А мы уйдем отсюда когда-нибудь?» , - безнадежно спросила одиннадцатиклассница. «Нет!» , - жизнерадостно констатировала Анна Анатольевна*.

Но после долгих мытарств мы все-таки покинули гостеприимное здание вокзала. Наш великий коллектив в целях облегчения управления руководство разбило на две неравных группы: 9 класс и 10-11. Большинство господ, возраста несколько превышающего школьный, примкнуло к самым старшеклассникам.

Угрюмая толпа невыспавшихся экскурсантов удалялась от привокзальной площади, а сзади уже слышался бодрый голос Обухова, поздравлявшего младших товарищей с

прибытием в славный древний город Псков.

Погода нам несколько подфартила и на светлеющем небосклоне не было видно ни одного облачка. Только Дима Орлов угрюмо заметил: «А после обеда все равно будет дождь!» .

Там, где брала исток улица Фабрициуса вставало огромное рыжее Солнце*.

Приятно освеживший после душного поезда прохладный воздух постепенно стал приобретать тенденцию откровенного похолодания. Г-н Директор упорно и настойчиво пытался выяснить у наших путеводителей - Демина и Богачева, кто же такой загадочный Ян Фабрициус, но экскурсоводы упорно отмалчивались, обращая всеобщее внимание на незначительные авангардистские детали, типа жестяной буратины на сюрреалистическом фоне хрущевок.

Через некоторое время мы достигли первой после буратины достопримечательности на нашем пути: зенитной установки. После небольшого исторического экскурса во времена защиты Пскова от немецко-фашистских захватчиков, мы спустились к стене Окольного города на десяток веков пораньше. От памятного обелиска в честь победы над иноземным завоевателем Стефаном Баторием наша организованная группа проследовала к великой реке Великой.

На высоком берегу сохранились башни Окольного города и, естественно, мы не преминули исследовать их в максимальном приближении во всех плоскостях. В отличие от большинства подобных объектов древней истории, на эти башни можно было взобраться и, понятное дело, ситуацией мы воспользовались.

Внутри башни оказался таинственный лаз в подземелье... Киево-Печорская лавра со своими пещерами всего лишь переход в метро по сравнению с этим ходом. В абсолютно непроглядную темень спускались крутые ступеньки. Неформалы жгли спички и сшибали лбами потолки. Особенно в этом отличился Антошка Протопопов, врезавшись со всей своей немалой дури в древнюю кладку.

Потом я придумала гениальный, но очень энергоемкий способ освещения. Фотоаппарат «Сanon» оснащен устройством «против красных глаз» , принцип действия которого основан на привыкании, т.е. сперва загорается свет, зрачок сужается, а далее следует вспышка. Ну так вот, если не до конца нажимать на взвод, то «Canon» эффективно работает в качестве фонарика. Благодаря этому свету, а также еле пробивающимся лучам из наземных окошек мы смогли рассмотреть внутренности подземелья. Темные замшелые стены, пол, заваленный каменными ядрами и призраки защитников города вкупе с польскими завоевателями. Вскоре тусклый отблеск и легкое дуновение указало детям подземелья выход на свет божий.

По кое-где обваленной каменной лестнице мы поднялись на стены и осмотрели окрестности с высоты своего положения.

Необычной архитектуры церковь Рождества и Покрова Богородицы на Проломе порадовала наш взор. Господа путеводители в три голоса рассказали страшную историю о том, как перед кузнецом Дорофеем явилась вышняя сила и повелела ему взорвать стену окольного города, осаждаемого в тот временной отрезок поляками. Подивился кузнец псковский, однако не мог ослушаться силы светлой всевышней. В тайне заложил под стену заряд пороховой превеликой силы разрушительной. Лезли поляки поганые на стены высокие, как вдруг раздался оглушительный взрыв. Рухнули стены великие, много ворогов погубили обломки. Испугались поляки невиданного и деморализованные отступили от стен Пскова града.

А мы, спустившись к набережной Великой, отправились к мосту через реку. Г-н Демин кинул клич, предлагая два варианта подъема на мост. «Самые отважные, сильные пионеры поднимутся по тропинке» , - провозгласил Игорь Святославович и все побежали по склону. «А умные - пойдут по лестнице» , - констатировали Женя Кузнецов с Анной Анатольевной.

Я решила приукрасить ребят природными аксессуарами и запихивала собранные кленовые листья во все подходящие и неподходящие места.

На другом берегу реки мы, гуляючи, встретив на своем пути симпатичное болотце с лебедями и множеством уток, добрели до Свято-Мирожского монастыря. Земля горела у нас под ногами, а в монастыре горела постройка. Но нас все-таки согласились принять и показать уникальнейшее произведение древнего зодчества, занесенное в реестр 400 уникальных памятников земного шара, - церковь в Свято-Мирожском монастыре. Это древнейшее на Псковской земле построение, с сохранившимися с 12 века красочными фресками. Вещь совершенно потрясающая - яркие краски, наносившиеся более 8-ми веков назад... Экскурсовод очень интересно рассказывал об истории церкви и о создании и содержании фресок. Раздолбаи переходного возраста зачарованно слушали непрезентабельного вида, но очень увлеченно рассказывающего дядюшку.

После монастыря мы обнаружили, что небесную лазурь уже затянули свинцовые тучищи и стало весьма и весьма прохладно. В целях обогрева на воздухе начались активные подвижные игры, в результате которых все извозились как молодые поросята. А далее маршрут пролегал по набережной реки Великой. Мы пели песни, разговаривали, носились и любовались пейзажами города, дышавшего древностью... У палатки с многообещающим названием «ПИВО» пионеры не на шутку оживились и стали приставать с расспросами: «А зайдем ли мы в этот музей?» .

В конце концов, у одной из многочисленных церквушек с мы упали на травку, послушать познавательную и интересную лекцию дяди Славы. Разгорелся исторический диспут, когда подъехал священник и ненавязчиво спросил, не его ли мы ждем. Мы, конечно, тут же с ним согласились и батюшка провел нас во внутрь храма. Оказалось, что эта церква не менее древняя, чем Мирожский монастырь, но внутреннее убранство совсем не сохранилось.

Священнослужитель очень интересно рассказывал о своем приходе, и неожиданно для всех оказался художником из Москвы. Он сам со своим сыном занимался росписью храма, рисуя по сырой штукатурке по технологии 12 века.

По дороге к Крому совсем захолодало, стал накрапывать дождь а мы, вновь перейдя на другой берег Великой, отправились на поиски столовой. До боли совковый общепит, представленный предприятием общественного питания «Волна» , навевал ностальгические мысли о прошлом. Сразу припомнились вчерашние поездные дебаты о том, какая же все-таки волна была в «Сказке о царе Салтане» : Ты волна моя, волна ты ... гуллива и вольна или глумлива и вольна? Столовая склоняла ко второму варианту ответа.

После принятия пищи как всегда долго собираясь вместе, мы, наконец-то, подошли к Крому. Псковский Кремль (Кром) представлял собой, действительно, военную крепость, выдержавшую не одну осаду.

Начался нешуточный дождик и тут-то многие осознали всю прелесть нехитрого изобретения человеческого гения - зонтика. Особенно моего, многофункционального. Амстердамский зонт использовался в качестве трости и холодного оружия, багра и удавки, лыжной палки и даже парашюта, пока не пришла пора все-таки использовать его по прямому назначению. Как в той сказке про гриб, под который прятались лесные зверушки, под уютное обширное крылышко моего зонтика собралось 8,5 человек. Половинка была представлена маленьким Петей - он забился в середину и ему было лучше всего - не дуло и не капало.

Дождь всё усиливался и мы спрятались под крышей, амфитеатром рассевшись на старинной каменной лестнице, а д. Слава повел рассказ о Кроме и об остатках Давмонтова города, аналогии Китай-города. Псковский князь Давмонт выдержал более 30 осад и не потерпел поражений. Вовочка Попов тут же воскликнул: «Ну прям как я!» На что Вячеслав Викторович невозмутимо продолжил рассказ: «Единственное, чем отличался князь Давмонт от Володи Попова, это то, что он был канонизирован и считается одним из небесных покровителей Пскова» . Вовочка же многозначительно парировал: «Ну, у меня еще все впереди!» .

Из рассказа д. Славы я сама узнала много нового. Например, о предполагаемом происхождении названия Пскова или о романтической встрече князя Игоря и Ольги, произошедшей на этой земле ровно 1086 лет назад в 912 г., за 900 лет до нашествия Наполеона.

Мы прошли в сам Кром, где посетили действующий Троицкий собор. Там готовилась служба. Из внутреннего убранства запомнился неимоверной высоты и пышности иконостас. Надежда немного напомнила об особенностях русских иконостасов. А после мы пошли гулять под уже совсем проливным дождем по Крому. Лишь в одном месте нам удалось подняться на стену, ведущую к башне над рекой. Деревянные балки были испещрены многоумными надписями «здесь был Вася» и наши тинэйджеры с неподдельным интересом изучали современный вид наскальной живописи, каждый раз бурно реагируя на совпадения имен. Два Ромы (Гузь и Титенштейн) чуть не подрались, увидев надпись: «Рома, я тебя люблю! Наташа» , пока Натка не успокоила их. Саша решила то ли повторить подвиги осаждающих захватчиков, то ли изобразить плачущую над Днепром Ярославну, забралась на каменный выступ башни над самой рекой, а Дина настойчиво звала ее назад.

Мы вернулись внутрь Крома, где встретили неизвестно куда исчезавших Леонтовича и Демина. Игорь Святославович проинформировал: «Мы пошли искать Поганкины палаты1 , а нашли поганые палатки...» .

Тем временем уже совсем промокшая молодежь устроила дикие игрища. Я не успела зафиксировать, кто был инициатором, но сам процесс вдохновлял: Ромка Гузь, Ромка Титенштейн и Сашка Богданов по очереди со всей дури прыгали в лужу, поднимая тучи брызг. Внушительней всего получилось у Ромки Т., которого буквально накрыло волной. От мазохистских самообливаний, русалы вскоре перешли к антигуманному забрызгиванию окружающих и мимопроходящих. Девчонки с заливистыми визгами и смехом шарахались в сторону и неизменно возвращались.

Близилось время Ч - 18.00 и группа вышла на условленную площадь, где и произошла историческая встреча двух частей единого целого Донской гимназии. У местного пединститута нас ждало два автобуса. По праву старшинства и численного перевеса мы заняли Икарус, а с 9-м классом нас вновь разлучили - они поехали на Лазе.

Взрослые товарищи опять потерялись и очень долго ходили искать друг друга, выводя из себя шоферов. Г-н Демин открыл филиал амбулатории: мерил себе давление, а потом тихо угасал на переднем сидении. На вокзале, куда мы заехали за вещами, старшее поколение опять порастерялось.

Темнело. Всю дорогу Ромка Гузь что-то бренчал на гитаре, а публика подпевала. Я же заткнула уши плеером и тихо спала, периодически просыпаясь дабы перевернуть или сменить пластинку, т.е. кассету.

На турбазе в Пушкинских горах быстро побросали шмотки по номерам - мы живем втроем, пока не приедет Колька - я, Лелька и Анюта Рощина - сестра десятиклассницы Лизы. В столовой собиралась местная молодежь на крутую дискотЭку «БаZа» . Девочки нашей группы рвались на дансинг, но мы пообещали, что приключений на все места и части своего организма они еще успеют найти.

Вечером в холле состоялась некоторая культурно-развлекательная программа.

Директор в качестве вступления с целью создания соответствующего настроения спел нам одно из пушкинских стихотворений. А потом Надежда строго построила всех по росту. Я безмерно гордилась тем фактом, что оказалась самой высокой представительницей слабого пола. Мы по военному рассчитались на первый-седьмой. И таким образом были сформированы 7 команд, в которые объединились все первые, вторые и т.д. Задача команд была непроста: мы все представляли какой-то класс. Соответственно, первые были началкой, вторые - пятым классом и т.д. Мне достался 8-й. Пользуясь программой для средней общеобразовательной школы, Надежда задала нам непосильную задачу «Вспомнить всё» о программных произведениях Пушкина соответствующего класса.

Нам досталась «Капитанская дочка» . Единственное, что я помнила, это то, что «Капитанская дочка» не имеет отношения к «Детям капитана Гранта» . Но нас спас самый юный участник Юра Волков, только что прочитавший сие произведение. Он то и поставил нам сценку, предварительно пересказав фабулу произведения. Мне оставалось только сочинить вступление:

Нет, я не Пушкин! Я - другой!
И вместо слов я ставлю точки...
Но помнит даже класс восьмой
Судьбину капитанской дочки.
Представьте: Степь. Звучит «Метель»
(Да, та, что сочинил Свиридов)
Нас ждет не теплая постель,
А злоключенья разных видов.

И мы показали проинсценированный эпизод «про тулупчик» .

Когда начались представления, нахохотались мы не на шутку! Особенно запомнилась «началка» под чутким руководством господина Демина, сыгравшая пантомиму «Сказка о Царе Салтане» . Очень выразительно выглядел сам Игорь в роли Салтана, лихо по-чапайски размахивающий шашкой направо и налево, и Тошка, изображающий «не то сына, не то дочь» , а неведому зверушку, т.е. юного Гвидона.

А вообще хороши были все: и неугомонный Вещий Олег Мурашов, и загадочная интерпретация «Станционного смотрителя» , и выразительный Онегин, с Еленой Авентиновной в роли Татьяны. Борис Годунов в Романовсой постановке поразил сценой безмолствующего народа. А бой Руслана с Головой, вообще, выглядел максимально реалистично.

То есть вечер не прошел зря. Единственное, что добавило «ложку дегтя» то, что у ребят слегка пообчистили номер, но вроде без большого материального ущерба.

После отбоя состоялось заседание педсовета по итогам дня. В целом день был удачным. Г-н Леонтович выступил со спичем на тему: «Мы говорим, что Вернадский воспитатель. Но, пожалуй, Александр Сергеевич куда больший воспитатель» . На что тов. Демин немедленно среагировал, глубокомысленно заметив: «Да, стихов Вернадского дети почти не знают» .

Вскоре мы разбрелись спать.

 


Советуем прочитать
Произведения Анны Мельниковой

Четвертной №10

 ©Четвертной 2002-2006