[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Анна Ильина

БЕЗ СНЕГА

Лист. Светло-коричневый, с тонким серебром инея. Исстрадавшийся в бесснежном ноябре. Он падает, мучительно поскрипывая, медленно скользя в скованном морозом воздухе, как чаинка в безумной голубизне неба. Медленно опускается на лед...

Это неправда, что реки зимой засыпают. Они, бурля или неспешно выступая, переворачивая камни или изящно огибая их, но двигаются, рвутся, плывут, вперед. Подо льдом. Лист тихо скрипит из-за почти незаметного ветерка. Огненная лисица высовывается на мгновенье, и снова прячется в свою нору под корнями дуба. Холод. Холод. Холод.

РЕКА

Выходные я всегда стараюсь провести хорошо. Но одно воскресение было особенно замечательным.

Я проснулась очень рано, уже заранее с поразительным ощущением легкости, парения. За окном только светало, и воздух еще не пропитался тяжелой июльской жарой. Натянуть шорты и майку было делом нескольких секунд, а потом через окно, на улицу, не что бы сбежать, а просто из-за смешливой легкости, переполнявшей меня. Быстрый бег вниз, к реке... мягкое тепло солнечных пятен под босыми ногами... лесная тропка, устланная еловыми иголками... И Река. Я зажмурилась, с разбегу вылетев на залитый солнцем луг. Река-Реченька! Синяя лента на фоне ярко-зеленых трав. Сразу в Реку. Не раздеваясь, с головой в холодную, еще не прогревшуюся после ночи воду. Мальки разлетелись, словно брызги разбитого зеркала. Я вынырнула, задыхаясь от смеха и холода. Выскочила на берег и стала прыгать, пытаясь согреться. Легла в теплую, пахнущую летом траву... через пару минут мир, потревоженный мной, начал успокаиваться, В траве несмело звякнул кузнечик. Замолчал... ему подтянул другой... и вот уже весь воздух полон почти неслышного звона.

Моя одежда уже высохла, когда сверху донеслось: « А-ня-я-я!» Ох! Я же наверняка опоздала к завтраку!

— Иду!

До встречи, Река! До завтра...

НОВЫЙ ГОД

Сергей резким движением швырнул газету на стол.

— Надоело!

Серые листки начали медленно сползать на пол. Сергей пнул их и без сил опустился в кресло. Огляделся. Отражение в крошечном зеркальце. Бледное лицо. Встрепанные седеющие волосы. Морщины. Безумные серые глаза. На тумбочке лежит зарплата чуть не за полгода. В сумраке вечера на землю падают хлопья снега. Падают, чтобы обратиться в отвратительную снежную жижу едва коснувшись посыпанных солью тротуаров. С газетного листа на него ехидно пялится очередной певец.

— К черту!

Взошла луна. Где-то забили часы: 10.00. И вдруг Сергей понял. Все. Схватил деньги, и, набегу натягивая пальто, бросился к двери. Нажал кнопку лифта. Занято! Бег по лестнице…мокрый снег на лице…шарахнувшийся прохожий... Сергей скользит в снежной каше, рвется вперед в неверном свете фонарей…поворот…

Сергей ворвался в круглосуточный магазинчик, почему-то не закрытый на праздники, шлепнул деньги на прилавок...

—На все!

Что на все? — спросила немного испуганная продавщица. Ну что любят дети? Игрушки, сладости! Скорее только!

— Хорошо, хорошо...

Дома Сергей вывалил все на пол и взялся за работу. Полушубок из старой красной шторы. Белое меховое одеяло для оторочки. Валенки. Вата для бороды. Сергей оделся и посмотрел на себя в зеркало. Неплохо. И в спешке стал засовывать покупки в старый мешок из-под картошки.

В 11.30 вышел из дому первый настоящий Дед Мороз.

 


Советуем прочитать
Произведения Анны Ильиной

Четвертной №11

 ©Четвертной 2002-2006