[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Константин Зуев

ПЕРЕЛОМ

Предисловие

Я начинал писать эту вещь в 1998 году. По моему замыслу, это должно было быть произведение о человеке, который лежит в больнице. О том, что он при этом чувствует, как вся эта ситуация на него влияет. Основанием для этого произведения должна была послужить реальная история, произошедшая с моим другом. Однако в результате получился рассказ о нашем знакомстве, встречах, разговорах. Да и о жизни вообще. Все, что вы сейчас прочтете (или не станете читать) – правда. От первого до последнего слова. Конечно, за исключением имен, которые заменены, т.к. в рассказе описываются очень личные вещи.

Я писал этот рассказ с перерывами. Надеюсь еще написать и продолжение, а пока что предлагаю на суд читателя первые четыре части.

29 Декабря 2000 г.

Часть 1

Надо сказать, что с Марком, Толиным отцом, я познакомился даже несколько раньше, чем с самим Толей. Я виделся с Марком в каком-то далеком детстве, когда он приходил к нам чинить телефон за талоны на табак, которые нам были не нужны. Но по-настоящему познакомился с Черных-старшим, когда он строил гараж нашему соседу по даче, академику Белоцерковскому [1], тогда же я познакомился и с Толей. Дача наша к тому моменту была уже не один год в долгострое и так уж получилось, что именно в это лето строился райский уголок на втором этаже, в который я давно мечтал переселиться, но у моего отца никак не доходили руки доделать наверху пол. А рассказываю я это к тому, что один раз, в плохую погоду, при которой решительно невозможно было строить гараж, мы все вместе принялись за доделование пола наверху и таким образом возникла моя комната, по сию пору (несмотря на то, что прошло шесть лет) недоделанная.

Уже тогда Толя мне как-то приглянулся, и у меня возникло чувство, которое возникает редко и которое, как любое чувство, сложно описать, но можно охарактеризовать. Так вот мое чувство можно было бы охарактеризовать фразой: «С этим человеком я буду дружить». У нас быстро возник общий язык, т.к. обедать и ужинать строители часто приходили к нам и у нас была возможность общаться уже в моей новой комнате, которую я быстро обставил.

После этого строительства мы не виделись до майских праздников следующего года. Тогда мы ходили на речку Нерль (на ту самую, где стоит знаменитый храм Покрова на Нерли). Правда, сам храм я увидел намного позже, потому что мы плавали несколько выше по течению. У меня осталось мало воспоминаний об этом походе, да и пишу я, в общем-то, совсем не о нем. Я хочу сказать только, что там, на Нерли, мы с моим отцом соревновались на скорость плавания с Толей и Марком. Мы не уступали им и они не уступали нам, но все-таки мы остановились, чтобы подождать сзади идущих.

Я упомянул об этом эпизоде, потому что Марк всегда хотел плыть впереди и эта черта, как мне кажется, передалась Толе, но только в расширенном виде. Толя хочет быть всегда впереди и готов бороться. В это время я учился в восьмом классе школы N625 [2]. У меня были серьезные проблемы: мне нужно было искать новую школу и я не виделся практически ни с кем. Толю же я видел только (если не считать похода) на гусятнике посвященном поездке на ББС [3] на весенние каникулы.

Следующая наша встреча состоялась много позже и касалась уже непосредственно тех событий, о которых я собираюсь писать. Осенью, уже обучаясь в «Донской гимназии» [4], я узнал, что Толя попал под машину и что у него восемь переломов рук и ног. Меня это поразило и подавило, однако в тот момент я к нему не поехал, и не поехал намного позже. Как я сейчас думаю, наверное, это было к лучшему, т.к. для такого человека, как Толя, было тяжелым испытанием слушать, как его все жалеют, и понимать свою беспомощность. Увидел же я Толю только на его день рождения, т.е. в ноябре. Он очень мало двигался, в руки и ноги у него были ввинчены специальные винты, как я потом узнал, для выправления неправильно сраставшихся костей. Весь вечер он просидел на одном и том же месте в одной и той же позе. Кто-то что-то пел и играл на гитаре, сам Толя выглядел очень бодро и даже, казалось, получал от всего кругом происходящего удовольствие.

Наша следующая встреча состоялась перед новым годом. По дороге к Жене меня забрали в милицию, но скоро, видимо поняв, что толку от меня мало, отпустили. В это время как раз выходил проект «Старые песни о главном» и у Толи, к этому моменту уже бодро перемещавшемуся на костылях по квартире и говорившему о летнем походе, как о деле решенном, я увидел очередную рекламу этого проекта, вызвавшего в последствии множество пародий. Мы, как два старых путешественника, говорили за ужином о разных походах и поездках по городам.

Мне было как-то тепло сидеть у Черных (Марка, кстати говоря, в этот вечер не было).

Я не общался с Толей после этого аж до похода на Чирку-Кемь [5]. Это был славный поход, один из первых моих серьезных походов. Мы ходили на семейном катамаране, который по идее принадлежал Черных (кстати, спустя два года они ходили на нем по речке Куцаеки). Стоя на дневке [6], мы с Толей пошли исследовать местные болота на предмет ягод. Достаточно быстро мы заблудились. Я никогда хорошо не ориентировался по карте и компасу и всегда предпочитал здравый смысл и солнце, если, конечно, оно имелось, Толя же наоборот раздобыл карту и компас и все время смотрел на них. Когда мы поняли, что заблудились, у нас случился первый спор, на предмет дальнейшего направления нашего движения. Я переспорил Толю и, как оказалось потом, правильно. Второй спор вышел около реки, где мы обнаружили морошку и не обнаружили сходства идей относительно местонахождения нашего лагеря. Я утверждал, что надо идти вверх по течению и мы либо выйдем к мосту, либо выйдем к нашему лагерю, Толя же, напротив, считал, что нам нужно идти вниз и не делать огромного крюка до моста и обратно. Он переспорил меня и оказался прав: наш лагерь действительно стоял вниз по течению.

Гусятник [7] по походу проходил на нашей даче. По причине большого количества народу, мы с Толей удалились ко мне наверх и мирно там поддавали. Погода была плохая, и весь народ ошивался в доме. В тот год много народу осталось ночевать. Так, например, в моей комнате спало пять человек. На утро Толя, тщательно следивший за своей физической формой подбил меня на километровочку вокруг березовой рощи.

В скором времени все разъехались.

сентябрь 1998 г.

Часть 2

В моей жизни наступило вроде бы счастливое время, по крайней мере, мне сейчас так кажется. Я принимал большое участие в деятельности театральной студии и даже сыграл одну из главных ролей в спектакле «Елена Премудрая». В это время в Толиной жизни, о которой я ничего не знал, происходили удивительные вещи, по крайней мере, для меня, испорченного гимназической жизнью, человека. Но не будем забегать вперед, потому что узнал я о них позже, а пока продолжим хронологический рассказ.

Я не видел Толю год. Мы неожиданно встретились у нашей общей хорошей знакомой. Встреча оказалась в каком-то смысле переломной. Мы, как обычно сидели и пели песни, но самое интересное произошло по дороге домой: когда мы шли к метро, на нас чуть было не наехал джип, причем водитель сделал это сознательно. Толя выкинул фразу типа: «Где мой BFG 3000 [8]?» И у нас завязался разговор:

— Агрессия — тупое чувство! - сказал я.

— Я знаю, но мне не хочется, чтобы со мной происходили такие вещи! Может быть, я не прав, но я не хочу, чтобы кто угодно мог наехать на меня; в прямом и переносном смысле!

Разговор продолжался по дороге до метро и возобновился в подземке:

— Пойми, Толь, не все в твоей власти. Ты будешь все время расти над собой, чего-то заставлять себя делать, но когда-нибудь ты скажешь себе: «Я должен сделать то-то», но не сможешь!

И тут случилось самое потрясающее: Толя, человек который вынес такую трагедию, как переломы, который никогда не останавливался перед проблемами, сидел рядом со мной на скамейке метро и у него на глазах наворачивались слезы!

— Уже было...

Что же было я узнал до конца только через год, а частично, т.е. косвенные намеки я узнал через два дня на гусятнике по походу на реку Умбу. В этом походе Толи не было, а был один Марк, однако на гусятник приехала вся семья Черных. Время проведения гусятника совпало с 850-летием Москвы, поэтому молодежь намеривалась смыться смотреть шоу Жара и забрать с собой Толю. (Меня всегда раздражали массовые мероприятия, я не люблю толпу, поэтому я твердо решил пересидеть праздники на даче). Сильно заинтригованный разговором накануне, я очень хотел, чтобы Толя остался на даче и мы бы поговорили, но он поддавался агитации со стороны барышень, и мне пришлось преложить немало усилий, чтобы добиться своего.

Но Толя — это не девушки из Гимназии, и разузнать у него чего-либо конкретное мне не удалось, однако я догадался, что у него большие неприятности на личном фронте. Насколько я мог понять, Толя не решался на какой-то шаг, но какой — осталось для меня загадкой.

Мы встретились весьма скоро: на дне рождения моей сестры, который традиционно проходил в лесу и, к счастью, в тот год не совпадал с гимназическим слетом. Еще в электричке мы начали бурно спорить о поступлении в институт. Толя хотел бросить натоптанную дорогу геологии и заняться экономикой. Мы обсуждали обстановку в стране и прочая, и прочая... Разговор не возвращался к вопросам, затронутым на гусятнике, и я стал думать, что, наверное, Толина жизнь изменилась к лучшему.

В своем предположении я убедился, когда случайно встретился с Толей в Зюзенском лесу [9] на Лысой горе [10]. Там мы вообще практически не разговаривали, а только обсуждали варианты спуска с горки, благо таких было много. Однако, брошенное Толей как бы вскользь: «Да, я тоже учил здесь кататься девушку...» дало мне понять, что бои на личных фронтах закончились победой.

В мою жизнь ворвался 1998 год, принесший много радостей и огорчений. Вообще-то мы его встречали большой и шумной походной компанией, но в новогоднюю ночь мы так и не пообщались, хотя мне очень хотелось этого.

сентябрь — 29 декабря 1998 г.

Часть3

Подходил к концу тяжелый год для всех одиннадцатиклассников— год поступления. Перед своим отъездом на Грушинский фестиваль [11], я говорил с Толей по телефону. Он рассказал мне о сроках экзаменов на геофаке, куда он собирался поступать. Я же рассказал ему о своих планах поступления в МИСиС [12]; в результате я не стал студентом «стали», а Толя не стал студентом МГУ [13], но в отличие от меня в вуз он все-таки поступил.

В то время, как он трудился, потихоньку становясь студентом, я прохлаждался на теплом берегу Волги со своими друзьями. Надо сказать, что о своем дезертирстве с фронтов поступления я совсем не жалею, потому что лучшей поездки у меня до сих пор не было!

Но в скором времени пришлось забыть о ночных бдениях в теплой компании, о Самарском вокзале и многих других прелестях поездки; наступал окончательный провал при поступлении. Когда же этот провал окончательно наступил, я уехал на дачу, где и жил вплоть до октября, правда, с немаленьким перерывом на поход.

Вот именно об этом немаленьком перерыве я и расскажу большую историю. Ходили мы на речку Куцайоки [14] (не думайте, что она находится в Китае, это совсем не так). Четыре дня мы стояли на воде и не плыли. Меня такая ситуация начинала раздражать. Но в последний день перед отплытием мы пошли смотреть водопады.

Вот тут-то я и заметил предмет на Толиной шее, о котором даже имел глупость спросить, но, заметив, что это женское кольцо, тут же осекся.

Надо сказать, что речка эта весьма не простая и на ней находится два порога пятой категории, но это имеет к рассказу весьма косвенное отношение. А именно: на пороге «Ступенька» Толя пошел удить рыбу (я-то этим заниматься не люблю, из-за отсутствия терпения). Меня он пригласил с собой, и мы некоторое время ходили туда-сюда по этому красивому и длинному порогу. В конце - концов, мне это надоело и я прямо заявил, что если он меня пригласил с собой, то пусть развлекает беседой. Как не сложно догадаться, мы проговорили всю ночь.

На дворе стоял август. Наступили сумерки северной ночи, которые в скором времени ярко осветила луна (как же без неё). Плиты неизвестных мне горных пород выступали в реку, как лапы огромных чудовищ. Вода, освещаемая луной, казалось, застыла в своем беспрерывном движении, однако издавала равномерный шум, от которого становилось очень спокойно. Вот при таких-то обстоятельствах я и услышал историю, которая давно интересовала меня. Честно сказать, я был потрясен. Толя был безнадежно влюблен. Девушку же эту он увидел у себя в школе и, как говорится, влюбился в первого взгляда. Кто она такая и как ее зовут, он не знал, знал только, что она старше его, и по этому поводу комплексовал.

Еще не давала ему покоя та мысль, что он был после травмы. И, несмотря на то, что травму эту он победил, и она прошла без каких-либо заметных невооруженным взглядом последствий, Толя почему-то считал, что она очень заметна. Так вот, в течение года он разделял дни на две категории: те, когда он видел ее и когда нет. Подойти и заговорить он боялся по вполне понятной причине, да и не было повода. Наконец повод возник: у Толи появилось два билета в Большой театр.

Но и этот случай он упустил, а в театр пошел со своим другом и соседом Андреем. Для меня так и осталось загадкой (или просто моя память выкинула это), как же все-таки состоялось знакомство. Во всяком случае, состоялось. Как и следовало ожидать, девушка ответила ему взаимностью и пошло-поехало. Так-то. Закончил Толя свой рассказ словами: «Именно ее кольцо и висит сейчас у меня на шее.»

Ровно на Куцаеки возник замысел той вещи, которую вы видите перед собой.

Расставались мы с Толей на вокзале в Кандалакше (мерзейший городишко!). Он ехал с Марком в Питер на какую-то семейную встречу, ну а мы, понятное дело, двинулись в Москву. После трехнедельной разлуки мы приняли цивилизацию в свои объятья и надо сказать честно: сильно выпили (по крайней мере, я). По этой причине я слишком долго прощался с Толей и мне пришлось прыгать в поезд на ходу. Перед этим он дал мне торжественное обещание звонить и не забывать.

Засыпал я на верхней полке плацкартного вагона с пьяной мыслью о том, что мне известен лишь один хороший человек.

сентябрь 1998 — 12-13 июля 1999 г.

Часть 4

Совсем скоро мы увиделись снова. Толя приехал ко мне на дачу за запчастями от катамарана, которые он мне дал в конце похода. Он просидел у меня несколько часов и уехал. О чем шел разговор, не помню, однако, по-моему, особой важности он не представлял.

После мы встретились на дне рождения моей сестры, который опять проходил в лесу и на котором я впервые увидел Наташу. Там мы общались в основном с Андреем, и даже предприняли одну аферу, о которой можно написать отдельный рассказ.

На Толин день рождения я не ходил, или же просто забыл об этом.

В декабре я стал слушателем подготовительного отделения МГУ. Закончился 1998 год, принесший мне взлеты и падения радости и слезы моим родителям, наступал год 1999.

Летом состоялось мое поступление на первый курс психологического факультета МГУ. После этого я, естественно, много ездил, в том числе в поход. Он состоялся практически в тех же краях, что и в предыдущем году (еще раз напоминаю — это не Китай, а Мурманская область). Поход был очень проблемным. С командиром нам не повезло, конфликты следовали один за другим. Понятно, что никакого нормального общения у нас в такой ситуации не могло быть. Все разговоры сводились исключительно к тому, как наладить нормальные взаимоотношения. Однако на обратном пути мы все-таки немножко пообщались. Толя начал мне рассказывать про разных своих знакомых, среди которых был некто Сергунчик. Описание последнего очень сильно напомнило мне одного моего хорошего знакомого по прозвищу Женюсик. Это совпадение было настолько сильным, что весьма удивило меня. Вместе с Толей мы стали искать сходства у этих ребят, и нашли одно, очень показательное: оба они жили без родного отца. Мы стали анализировать нашу находку, вспоминать людей, у которых такая же ситуация, искать какие-то общие черты. Разговор вышел интересным и содержательным. Идею вернуться к этой теме, но уже с профессиональной точки зрения, я лелею до сих пор.

Мы разговаривали об этом и на дне рождения, когда все гости разошлись и остались только Толя, Наташа, Андрей и я.

29 декабря 2000 г.

Примечания:

1 Это такой очень известный человек.
2 В этой школе я учился с первого по восьмой класс. Потом в результате серьезного конфликта с администрацией вынужден был уйти оттуда. Никаким родителям не советую отдавать детей в эту школу.
3 Беломорская Биологическая Станция МГУ. Очень хорошее место. Туда ездил Марк со своим младшим сыном (Толиным братом).
4 Это чудесная школа (№1333) в которой я проучился с 9 по 11 классы. С ней меня связывает очень много. Не имеет отношения к Дону и его казачеству.
5 Речка в Карелии.
6 Это когда в походе целый день стоят на одном и том же месте.
7 Встреча, после похода (или поездки), где собираются его участники и делятся фотографиями, воспоминаниями и пр. Извините, что не объяснил раньше.
8 Вид оружия.
9 Настоящее название Битцевский лесопарк.
10 Система горок, где всегда катается народ. Находится, как понятно из контекста, в Битцевском лесопарке.
11 Грушинский фестиваль авторской песни. Крупнейший в России фестиваль подобного рода. Проходит на берегу Волги на первых выходных июля. На него собирается приблизительно 200 тысяч гостей и участников.
12 Московский институт стали и сплавов.
13 Московский государственный университет.
14 Речка на границе Карелии, Мурманской области и Финляндии.


Советуем прочитать
Произведения Константина Зуева

Четвертной №11

 ©Четвертной 2002-2006