[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Нина Вилл

Киржач-2000
или Москва-Петушки

про весенний поход по рекам Киржач и Клязьма на байдарках, который продлился чуть дольше, чем это было задумано, и где всё было клёво, и как всё это было, со слов Нины И. Вилл, участника и очевидца

Необходимое предуведомление:

Авторский взгляд на события по-прежнему является его собственностью и может не совпадать с Вашим. В случае значительного расхождения в трактовке событий или непреднамеренною упущения каких-либо деталей вы можете внести свои коррективы как на полях, так и в файле, или же сообщить свои замечания и добавления автору, и они будут с благодарностью учтены.

Участники похода:

технический директор, командир и адмирал - Игорь Сиротинский (11 класс)
дети 9-го класса:
Саша Дашина
Юля Орлова
Лера Черкашина
Петя Образцов
Митя Петров
комиссар - Нина Ивановна Вилл

28 апреля. 1-й день

Мы все-таки уехали.

Дети стояли, как было им сказано, под табло пригородных поездов в 13-55, аж за 5 минут до условленного времени, в окружении байдарок и рюкзаков. Они сообщили о последнем (надеюсь) изменении в составе участников - не едет Саша Галаган, у нее что-то в музыкальной школе. В итоге нас семеро – пять девятиклассников, Игорек Сиротинский и я. На эту грандиозную флотилию - целых три палатки и три же байдарки. И семь рюкзаков. И большая сумка с хлебом.

Были куплены билеты до станции Александров, на табло наконец появилась надпись, с какого пути едет наша электричка, мы погрузились и поехали.

Пока Ярвокзал не поехал плавно назад, в то, что мы уедем, как-то не верилось - этот поход с самого начала сопровождали какие-то неурядицы: все время менялся состав и число тех, кто едет, были проблемы со снаряжением и с руководством. На роль адмирала много было кандидатур и претендентов, но все они по разным причинам не заняли это достойное место Но оно, конечно, пусто не бывает, и адмиральскую и, вообще, руководящую роль у нас выполняет Игорек Сиротинский. В Москве он нанимался снаряжением и маршрутом, и, вообще, он уже был на этом Киржаче и знает, куда плыть.

Александровская электричка набитая. Дети частично осели в середине вагона, частично - в его торце, рассевшись на рюкзаках и байдарках. У нас нет билетов на багаж, но контролеры не придрались и даже пожелали счастливого пути и хорошей погоды.

Девушки пытались петь, но их пение не нашло себе поклонников.

Всего два часа, и мы в Александрове. Значит, вот здесь телевизоры и делают.

Игорь, как технический директор, пошел ловить «газель», остальные мальчики тоже. Девочки остались ожидать результата ловли и сторожить барахло. Съели хлеб Саши Галаган и попили газировки.

Не прошло и часа, а наши добытчики поймали «газель». Она за нами приедет к шести и повезет до деревни Илейкино, откуда близко до реки.

До Илейкина ехали примерно час. Потом дотащили вещи до бережка и стали собирать байдарки и переупаковывать вещи. Интересные какие лодочки из этих тряпочек и дюралевых трубок получаются!..

В путь мы отправились, когда уже стемнело. У Пети их семейная байдарка, у Игоря тоже, а у Мити - Анны Анатольевны, ее Игорек клеить ездил. Мальчикам посадили в байдарки по девочке, а Юля Орлова и я едем у Игоря. Отплыли вниз по реке совсем немного - метров триста, до ближайшего нормального места, чтобы не стоять у деревни. А то и так какие-то местные байкеры подъезжали на нас пальцами показывать. Дети все бодро повынимали из байдарок, вытащили их на сушу, Петя Образцов сходил за дровами, разжег костер, мы стали варить макароны. Плохо, что не за что закрепить костровую цепь и рогульки хилые - приходится все сооружение держать на весу. Игорь поставил девочкам палатку. Сервис, как на лучших курортах. Завтра подъем в 10. Митрофанов в Москве говорил, что главное - не плыть слишком быстро. Впрочем, добавил он, быстро вы и не поплывете.

29 апреля. 2-й день

В каком приятном месте мы, оказывается, встали!.. Ночью это было не так заметно. Песчаный мыс, поросший ивняком и черемухой в цвету, песочек чистый, светлый. Совсем тихо, только поют птицы и в деревне лают собаки. Небо голубое, солнышко светит, похоже, будет жарко. В прогнозе погоды обещали резкое похолодание и дождь, а Леонтович, когда еще только возникла идея о байдарочном походе на майские праздники, пророчил, что будет снег, ветер, с весла в лицо будет лететь не вода, а лед, и еще какие-то ужасы. Интересно, насколько теплую одежду взяли с собой дети?

Ночью было довольно холодно.

По речке все время проплывают байдарки - по одной, по две, одни даже с флагом.

Дети бодренько сходили за дровами, развели огонь и сварили гречку на молоке (девочки ее промыли, повесили вариться, развели сухое молоко и сварили, все сами). Еще был чай, потом помыли кан, собрались, и мы тоже поплыли.

Доплыли до полуразрушенной плотины, перекрывающей путь. Мальчики решили попытаться пройти на байдарке. Игорь долго по ней ходил (у него длинные резиновые сапоги Анны Анатольевны) и сказал, что вроде бы нашел место, где ее можно пройти. Ну, пройти-то они прошли, со стороны было очень красиво, но байдарку порвали. Пришлось ее сушить, шить и клеить. Этим они и занимались, пока девочки готовили суп на обед. Юля Орлова чистила и резала овощи, Лера Черкашина и Саша Дашина тоже помогали, резали хлеб, ломали дрова. Еще на обед был чай, бутерброды со «сканди» и вафельный тортик Саши Дашиной. Все это незамедлительно съели. Пока мы всем этим занимались, мимо нас все время кто-то плыл: люди с детьми (маленькими), собаками, без... Многие спрашивали, можно ли проплыть в этом месте. Я меланхолично отвечала: «Вон дети второй час байдарку клеят», после чего байдарочники разгружались и обносили плотину.

В траве прыгает много-много новорожденных лягушат. Только-только хвосты поотваливались.

Ура, заклеили! Можно грузиться.

Мы сплавали на тот берег и полазили в полуразрушенном здании, в которое упирается плотина. По всей видимости, это была мельница. Мало что от нее осталось. Игорь спустился в какой-то подвал, но подвал оказался пустым, и мы поплыли дальше.

Доплыли до церкви - ее было видно издалека, но река сильно петляет, и добраться до нее удалось не сразу. Точнее, это не церковь, а только колокольня, а от церкви остались только груды мелкой кирпичной крошки, поросшие черемухой. Рядом с церковью - кладбище, тоже все в черемухе. Девочки нарвали букеты и украсили ими байдарки.

Игорь на своей байдарке, как командир, плывет первым. Мы доплыли до висячего мостика. Захотелось по нему походить, и мы остановились, а вслед за нами - и все остальные. Дети буйно бегали и скакали по мосту, а он раскачивался и трясся. Удивительно, как он выдержал и как никто не свалился. Правда, там были перила. В конце концов, от моста все-таки отвалилось какое-то бревно, мы сочли это за сигнал к отплытию и отчалили.

С ближайшего мыса за нами с крайним неодобрением наблюдали байдарочники с малыми (лет по восемь-десять) детьми, которые уплыли раньше. Еще бы: теперь их дети тоже не мостик захотят чалеттъ и попрыгать. Наши дети затеяли водные процедуры - поливались водой из весел. Мокрые все! Когда мы проплывали мимо, они нам крикнули: «Что, мост сломали и думаете, теперь все можно?!»

Встали в очень красивом месте - на высоком берегу с песчаным обрывистым спуском к воде, в сосняке. Я поставила палатку прямо у куста черемухи. Лера Черкашина поймала майского жука и засунула Мите за шиворот, и жук в результате сломал лапку. Лера стала его жалеть и пытаться накормить березовыми листочками. Петя пошел за дровами (тут очень хорошее костровище, рядом бревна, чтобы сидеть), развели костер, приготовили ужин - макароны с тушенкой и кетчупом. Меня облили кетчупом. Я постирала тельняшку и повесила на костровую цепь, где уже висит куча детских одежд, промокших после водных процедур. Вместо нее мне добрый Петя дал оранжевую футболку.

Мальчики возмущались, что девочки плохо гребут и вообще ничего не делают. Я сказала, что они зато еду готовят. Мальчики возразили, что они и не готовят (что не вполне так), сказали, что они, мужчины, готовят не хуже, и было решено завтрашний день объявить днем Мужской Готовки.

Долго сидели и говорили о том, о сем. Постепенно темнело. Игорь поставил девочкам палатку и они в ней еще долго ворковали, пока не послышался дикий Лерин крик: «Ой, тут что-то зеленое ползает!» Зеленое оказалось при ближайшем рассмотрении сосновой иголкой.

Легли спать примерно в полпервого ночи. Эта ночь действительно ощутимо холоднее, чем предыдущая, или мне кажется?

30 апреля, 3-й день

Встали, а погода-то тю-тю. Небо серое, ночью шел дождь, и с утра тоже. Вещи за ночь не высохли, а еще больше вымокли. Саша Дашина сожгла носок Жени. Боится, что сестра будет ругаться.

Девочки сказали, что им ночью было страшно, все мерещилось, будто кто-то ходит. Еще они с утра в свою очередь возмущались, что мальчики ничего не делают, не гребут и еду не готовят, и со злорадством наблюдали за приготовлением завтрака.

На завтрак был Мужской Карпюр.

Это такая специальная еда из пакетика «Картофельное пюре Uncle Ben’s». Его покупал Игорь, потому что он не ест рис. Пакетик такой маленький-маленький, но вроде бы карпюра будет три кг. Но непохоже. Получилось нечто голубое, с комками, по краям полупрозрачное и трясущееся. На вид как бы почти живое. Девочки гордо отказались его есть, ссылаясь на неаппетитные ассоциации, а мужчины, чтобы не уронить свое достоинство, честно разъели, что сами приготовили. Говорят, на вкус он был еще хуже, чем на вид. Я не проверяла, хотя Митя долго меня им пугал.

К карпюру был лосось в соку, и вот его-то съели с большим аппетитом, как и бутерброды с сыром, и сушки к чаю. И чай выпили.

Пока готовился мужской завтрак, дождь прекратился и даже выглянуло солнце, но палатки, конечно, не просохли. Все равно надо сворачиваться как есть, чтобы плыть дальше. Зато дождя нет. И пока не так уж холодно.

Девочки продолжили борьбу за собственную независимость, отделившись от мальчиков и воссоединившись в байдарке Анны Анатольевны. Я было пыталась воспрепятствовать, но все, кроме меня, хотели именно этого и я решила им не мешать. Вот устанут или просто им надоест - тут-то я и проявлю свои комиссарские полномочия.

Поплыли довольно быстро. Девочки стараются перед мальчиками, а мальчики пытаются уязвить девочек, в результате все плывут неплохо. Погода улучшилась, солнце, ветер. Река по берегам вся заросла черемухой, не кустами, а огромными деревьями, и мы все время плывем, чувствуя, как она пахнет.

Видели на берегах многих из тех, кого встретили вчера: людей с детьми, людей с собакой, людей с синими веслами, людей с пижонской байдаркой...

Проплыли еще один бывший висячий мостик. По нему уже не походишь. Видно, кто-то до нас славно на нем попрыгал. Наверное, им теперь тоже все можно.

У детей эта фраза стала лозунгом похода. Чуть что - «И нам теперь все можно!»

Дети очень милые. Мало того, что они все делают, они делают хорошо и без напоминаний. И разговоры у них не противные. Только они все время говорят слово «клево». Я стала их передразнивать и тоже чуть что говорить «клево!» Они послушали-послушали, и Митя сказал: «Нина Ивановна, неужели мы и правда так часто это слово говорим?»

Река раздвоилась, и было решено плыть по той протоке, которая интересней. Потом они, судя по карте, которую Митрофанов дал Игорьку, должны слиться. Игорь говорит, что должна быть еще одна разрушенная плотина, и вот ее можно проплыть на байдарке, там просто небольшой порожек. А впереди, далеко, в Городищах, большая плотина, которую тоже надо обносить, но до них плыть еще долго.

Удивительно красивая речка этот Киржач. Много поворотов, берега песчаные, обрывистые, с соснами и черемухой на них, желтые песчаные косы, отмели... Кое-где течение быстрое, а иногда встречаются совсем тихие заводи, и в них все отражается, как в зеркале. Как здорово, что мы сюда поехали. На берегах поют птицы. Утром слышно малиновок и пеночек, а днем - кукушек.

В реке есть мели, мы их несколько раз цепляли, а есть и омуты с медленными водоворотами.

Остановились на обед на мысу, частично заболоченном и поросшем ветлой, черемухой и чахлыми дубками. Дети развалились на солнышке и млеют. Я повесила просушиться палатку и тент. Петя нарубил классных дров, разжег костер, девочки сходили за водой. Готовим обед – щи, бутерброды со шпротами, чай с лимоном и конфетами. Еще есть недоеденные вчера сушки

Дети увидели в траве змею. Лера Черкашина рванулась с ней общаться. Маленькая змейка, плоская после зимы. По-моему, гадюка, хотя на Волге я именно с такой раскраской не видела. В любом случае нечего с ней целоваться. Детей я отогнала, а змея уползла. Саша Дашина и Юля Орлова испугались. Петя и Митя рвались отрубить ей голову и еще как-то казнить. Нечего, пусть сидят, где сидели и не делают резких движений.

Черт возьми! Еще змеюка, чуть побольше, проползла совсем рядом с тем местом, где мы едим. Надо побыстрее отсюда уходить хотя бы на песчаный берег. Хорошо, что дети уже доедают.

Ну вот, дети ушли, правда, побросав на поляне часть вещей.

На берегу выяснилось, что у девочек в байдарке полно воды: отклеилась одна из заплат. Мальчики стали проклеивать, девочки пошли гулять по берегу - по песку, в кусты их не тянет. Правильно, нечего там делать, если уж мы встали в этом серпентарии. Юля Орлова забыла на поляне кружку, и за ней ходил Игорь - сама она побоялась. Говорит, что даже вид любой змеи ее пугает и вызывает отвращение. Я точно так же ненавижу насекомых, любых, даже бабочек.

Можно лежать на теплом песке у воды и смотреть на тот берег. Красиво. Хорошо, что они байдарку клеят. Люблю смотреть, и никогда нет времени - всегда пора.

Поплыли дальше, опять довольно быстро. Стали появляться признаки цивилизации: какие-то строения, дачи, заборы и даже что-то вроде набережных по левому берегу. Петю и Митю облаяла собака. Слияния с другой протокой пока нет. Нет и обещанной разрушенной плотины, хотя какой-то слабенький порожек был.

У тех детей, кто ел с утра Мужской Карпюр, совершенно потемнели от дюраля руки: у Мити, у Пети и у Игоря. Видимо, он как-то повлиял на обмен веществ, и дюраль с весел стал переходить в им молодые организмы. Скоро они смогут заменить памятник Гагарину на Ленинском проспекте. А весла изотрутся до толщины фольги от шоколадок. А у тех, кто ЕГО не ел, все пока нормально!

Впереди большой бетонный мост с широкой автомобильной дорогой по нему. На таком не попрыгаешь. Встали на «техническую стоянку». Непонятно, где мы, так как речка так и не влилась в другую протоку. Ну ладно, поплывем - увидим.

Проплыли под мостом. Там кучи мусора, удивительно, как байдарка осталась цела. Саша, Лера, Митя и Петя проплыли между другими опорами, там вроде было почище. Встали на отмели за опорой моста. Пойдем посмотрим, где это мы оказались

Ничего себе! Это город Киржач. До Городища - совсем немного, а за ними Киржач сливается с Клязьмой. Получается, что мы уже его почти проплыли.

Сходили в придорожный магазин, а то хлеб кончается. Купили хлеба, печенок, сахара (продукт первой необходимости!) и вернулись. Остальные дети тоже решили дойти до магазина. Небось за пивом пошли, что-то они уж очень глазками поблескивали.

Дети пришли, принесли мне пряник. Надо решать, что делать. Уже вечер, но здесь нельзя вставать - слишком близко деревня. Игорь: «Надо немножко отплыть и остановиться, чтобы встать стоять». А проплыть через Городище засветло мы не успеем. Там еще плотину обносить и выплывать из города, и только потом можно приставать и ставиться.

Отплыли примерно на километр, может, и меньше. Места густонаселенные: народ радостно встречает кто Пасху, кто Первомай, кто все это вместе, но люди все шумные и пьяные. Пристали к берегу. До леса порядочно, несколько сот метров. Понесли туда рюкзаки, а там тоже одни празднующие и отмечающие, и через лес идет асфальтированная дорога, да и сам лес скорее как Филевский парк. Короче, если тут стоять, то надо всю ночь кому-то дежурить, и все равно не клево - могут ведь не только захотеть что-нибудь позаимствовать, но и прийти общаться, и это может оказаться даже хуже. Учитывая градус опьянения.

Адмирал Сиротинский посоветовался с народом и принял решение: здесь не стоять, потому что не клево, а плыть за Городище. Получится ночью. Это вообще-то нельзя и опасно, но мы поплывем рядом, не расходясь, и все равно других вариантов нет: здесь стоять действительно негде. На том берегу одни заборы, а на этом - выпивающие православные и пролетарии. Вероятно, они милые люди, вот только знакомиться с ними поближе что-то не хочется.

Наскоро сделаны бутерброды с колбасой и маслом, и мы отправляемся в путь. Солнце совсем низко, скоро сядет.

Правда, нет никаких мест для стоянки и дальше по берегам. Одни люди - кто пешком, кто на машине... И заборы с собаками.

Проплыли под ЛЭП. Она шелестела и в воздухе чувствовалось электричество.

Стемнело и впереди зажглись огни Городища.

Наконец, мы доплыли до плотины. Было уже совсем темно, и мы сначала услышали шум падающей воды, и только потом плотину стало видно. Пристали к берегу, и мальчики пошли посмотреть удобный спуск к воде. Вскоре они вернулись. Вслед им несся отчаянный лай собак. Выяснилось, что место, где раньше был спуск, перегорожено забором, за которым злобные собаки, и надо отплыть дальше и искать новое.

Петя остался с девочками. Игорь, Митя и я поплыли искать стек. У самой дороги нашли хорошее место - и нести будет поближе. Но надо очень осторожно плыть и не разделяться. Мы разгрузили байдарку и стали ждать остальных.

Вскоре они появились. Все разгружали байдарки и таскали вещи через дорогу на ту сторону.

Удивительно, какие хорошие дети. Как они быстро все перетаскали и загрузили, и ничего не потеряли, только Петя, похоже, утопил ложку. На всю переправу у них ушло примерно полчаса - и это в темноте. Никто не отлынивал, они все вместе разгружали и загружали. И не хнычут, и не жалуются, и не задают идиотских вопросов типа: «А почему опять стоим? А почему опять плывем? Что, снова грести надо? И чего мы сюда поехали? А когда нас кормить будут?» Я их весьма зауважала. Не говоря уж о Сиротинском: он действительно всем руководит, не приказы отдает, а следит, чтобы все было в порядке, чтобы все плыли ровно, выравнивает, если кто-то отстал, и чтобы все что-то делали, и не нервничает, и никого не напрягает, и, вообще, у него все клево получается. Заразное, однако же, слово оказалось!..

Люди в этом Городище, видно, вымерли: только один запоздалый прохожий с легким удивлением посмотрел на наши действия (со стороны мы напоминали каких-нибудь контрабандистов из Джека Лондона) и спросил: «Что, утонул кто?»

Поплыли дальше. Немаленький городок. Лучше бы он был поменьше. Совсем темно. Все плывем рядом, только чтобы веслами не стукаться. Вода черная и, как всегда ночью, кажется, что она густая и вязкая. В ней отражаются звезды. Волн нет, вода гладкая, как шелк. Холодно.

Впереди - ж/д мост. Когда мы плыли под ним, по нему с грохотом ехал товарняк. За мостом признаки города кончились, и стало можно подыскивать место для ночлега.

Пристали к первому попавшемуся месту. У девчонок открылось второе дыхание, и они хотели плыть и дальше. Им понравилось ночью: ветра нет и красиво. Время - около двенадцати ночи, а еще разгружаться. Берег топкий, скользкий и с довольно крутым травянистым подъемом, дальше - поле, за ним, метрах в двухстах - лесок. Туда мы и направились. Таскать далеко. Я честно сказала Игорьку, что от воды до верха таскать в темноте не буду, так как с моей близорукостью только в воду улететь, а очки не помню где, и стала таскать к лесу то, что они поднимали наверх: рюкзаки, гермешки, весла...

Умаялись дети. А еще костер жечь и ужин готовить или хотя бы чаю горячего с лимоном.

У Саши Дашиной болит спина, а у Игорька - рука, надо растереть. Петя в кромешной тьме и в незнакомом лесу немедленно нарубил охапку совершенно роскошных дров. Вообще его костровые способности просто поражают. У него все костры загораются с одной спички и через две минуты. Этот исключением не был мы еще палатки ставили, а огонек уже светил.

Игорь, как Кот в сапогах, сходил за водой, и мы поставили ее греться. Цепь привязать не к чему, поэтому кан стоял на дровах, а за цепь его придерживали.

У костра огромное количество муравьев. Они здоровенные, черные с коричневым, и полное впечатление, хотят нас взять за что-то приступом. Потому что прут напролом. Прямо на девичью палатку. Хорошо хоть, они не кусаются - вялые какие-то. Им тоже холодно.

Вскипела вода, заварили чай. Бутерброды с сыром, печенки, сушки и халва. И лимон к чаю. Есть дети не хотят. Думаю, что на самом деле хотят, но не хотят варить и ждать результатов.

Растерла спинку Саше Дашиной у костра, потом долго, шипя, отмывала руки растворителем: мазь щиплется, зараза, а у меня все руки в мелких порезах и трещинах. Холодно, небо ясное, то есть к утру будет еще холоднее. Напомнила девочкам, чтобы они соединили спальники, иначе замерзнут. Мальчики браво утверждают, что им всегда тепло. Счастливые люди.

Какой длинный был день. Вот и кончился Киржач - мы уже на Клязьме. Дети рвутся плыть чуть ли не до Владимира - и по меньшей мере до Петушков. Первоначальная идея таких далеко идущих (плывущих) планов не предусматривала: мы собирались встать у каких-то каменных домиков, там переночевать и пойти на станцию. Игорь, который знает, где эти домики, утверждает, что до них всего ничего и что надо плыть дальше. Дети его поддерживают, им все нравится, хоть и стало холодно, и погода ухудшилась. «Мы мост сломали, нам теперь все можно!» Ну, посмотрим. Сначала надо доплыть хотя бы до домиков.

Всем спать! Пока не выспимся!

1 мая. 4-й день

Ну и холодища была ночью!

И падал снег, обещанный Гидрометцентром и лично Леонтовичем.

С утра категорически не хотелось покидать относительно теплую палатку.

Петя нарубил еще дров, разжег костер и заварил чай. Здорово! Я и не помню, когда ходила в такие походы с Гимназией, чтобы встанешь утром, а уже прямо чай можно пить. Обычно сама с топором по лесу и бегала, а потом с сидушкой - вокруг костра. Ай да дети у Анны Анатольевны!

Из девичьей палатки - никаких признаков жизни. Замерзли, сердешные.

Метет снег, жутко противный - такая секущая мелкая крупа. Ветер очень сильный, норовит снести палатки, и кан можно просто ставить у костра - все пламя сносит на него.

Тут-то мы и узнаем, кто не взял теплых вещей!..

Игорек никого особенно не торопит - все равно под таким ветром и снегом они не поплывут.

На завтрак - гречка с тушенкой (ох, как я ее круто пересолила! Дети, это была мои страшная тайна, так вот знайте же ее теперь! Еe пришлось промывать oт лишней соли и доваривать), чай с лимоном, бутерброды с маслом и сыром и сладкое. Выпили полтора кана чая. Дети катастрофически едят сахар – в чае и как-то они его топят в ложках. Нам нужна населенка с открытым магазином, а то будет полный неуспех.

Девочки, как выяснилось, состегнуть спальники не смогли. Они их сшивали у костра Игорьковым капроном под моим руководством. Третий они положат на пол. и будет им если не тепло, то по крайней мере сносно. Надо было их еще вчера заставить сшить, но уж очень было поздно.

На здоровье слишком никто не жалуется, в основном на горло. Хотят, мерзавцы, вкусных таблеток. «А вы взяли фарингосепт?» Не взяли! Помню, как мои бывшие дети в Крыму весь фарингосепт сожрали просто так, за его шоколадный вкус. Вредно брать детям вкусные таблетки. Вот стрептоцид - могу, и фурацилин - тоже. Но полоскать они не жаждут. Вообще, они все еще не хнычут и не жалуются. Надели на себя все теплое, что у них есть, и поверх еще утеплились спасжилетами. (Лидочка Легоцкая, помню, в Москве мне объясняла, что в прошлом году они их все время носили, но не для спасения, а для тепла. Да, в прошлом году погодка была еще паршивее. Впрочем, что-то будет?)

У Мити сильно обветрели и потрескались губы - как после Крыма. Ему была выдана бесцветная помада.

Вокруг костра продолжают ползать муравьи. Оказывается, Петя вчера в поиске дров ногой завалил какой-то трухлявый пень, а это был такой как бы небоскреб,

который торчал из их муравейника. Вот они и негодуют. Дети покормили их кетчупом, а потом - сухим карпюром, после чего муравьи стали садиться на попы и пытаться жрать дюралевое весло. Мы решили, что если им оставить весло, от они его сожрут и будут все из дюраля, размером с кошку и на гусеничном ходу. То-то на следующий год будет весело, если мы с пока еще не моими новыми детьми сюда поплывем!..

Ветер очень сильный, сломал здоровенную верхушку у сосны. Правда, нам он будет в основном в спину.

Поплыли поздно, около четырех. Это получилась как бы дневка. Правда, вышло солнце, и стало если не теплее, то приятнее. Девочки опять сели отдельно от мальчиков.

Плыть тяжело, особенно против ветра (когда река поворачивает). Волны с белыми барашками, байдарку качает. Здорово!.. И не холодно, когда гребешь. Но ветер сильный, и надо надеть капюшон.

Девочкам тяжело, они устали. Мы их пытались пересадить к мальчикам, он они отказались. Тогда им дали полчаса испытательного срока.

Доплыли до каменных домиков. Это что-то вроде брошенной насосной станции. Пристали.

Игорек всех водил, как заправский экскурсовод, рассказывал, где кто спал, где стояла палатка Метра, куда у них пиво упало и как они его потом доставали, где разводили костер и тэдэ. Было решено сходить на cтанцию и посмотреть, сколько еще до Петушков. Дети и слышать не хотят о том, чтобы завтра с утра ехать в Москву.

Дети остались разводить костер и варить чай.

Это оказалась станция Покров. До нас примерно двадцать минут быстрого хода налегке. Магазина мы не нашли, да и, скорее всего, не работает он - уже поздно для деревенских торговых точек. До Петушков еще 3 остановки - 113 км. Омутище и Леонове.

Дети (то есть по-прежнему Петр Великий, Бог Огня) сделали чай. Из кусков кирпичей сложили очаг в углу домика, получше защищенном от ветра, поставили палку и вскипятили воду. Едим печеньки, баранки и остатки конфет, а также бутерброды с маслом.

Поев дети развеселились и стали углем писать на стенах. Сначала они просто рисовали, писали «Киржач-2000», потом стали писать, что клево и что не клево. Не клево - пиво (а мальчики немедленно на другой стенке написали, что клево), живые раки, карпюр и рис (это лично адмирал Сиротинский. И чем ему этот рис не угодил?). Клево - чай, пиво, рис, карпюр, водка с героином (это Митя) и еще что-то. Потом Саша Дашина решила подойти к делу основательнее. В соседней, еще не изрисованной комнатке она составила на стене табличку «Клево - не клево»:

Клёво Не клёво
ДГ (это дети написали, не я!)
чай
сахар
все долбать
«Нирвана»
Владивосток
плыть
X-files
Карпюр
пиво
рис
холод

Клевого у них получилось существенно больше. Дети, вы клевые! И с вами клево!

Солнце садится. Пронзительно-желтый закат. Нам надо плыть дальше. Сиротинский хочет встать на ночлег по свету.

Какие-то люди на берегу нам посоветовали плыть до дубков и там становиться. Скоро стемнеет. Пристали к первому попавшемуся высокому берегу, вылезли наверх - там асфальтовая дорога и какие-то дома.

Игорь: «Становимся здесь».

Все: «Тут не клево!»

Игорь: «Чем вам тут не клево? Клевое место!»

Все: «Не клевое! Отстойное! Плывем дальше, тут не клево!»

Игорь (не теряя присутствия духа при виде бунта на кораблях): «И что, опять по темноте поплывем?»

Все: «Точно, поплывем по темноте! Это клево!»

Игорь: «Не клево. И ставиться по темноте не клево. И (угрожающе в сторону девочек) помогать вам не буду».

Девочки: «Какой ты не клевый! А мы и сами поставим, и все будет клево!»

В разгар этой крайне содержательной беседы кто-то посмотрел на реку и крикнул: «Петя, у тебя байдарка уплывает!»

Тут же все заорали, что тут настолько не клево, что вот и байдарка уже отсюда уплыла...

А героический Петя стремглав сбежал вниз по песчаному обрыву, перескочил на кучу валежника, громоздившуюся около берега, и мощным прыжком настиг свою байдарку, даже не перевернув ее.

После чего мы поплыли дальше. Лере Черкашиной не так повезло, как Пете: она ухнула через борт попой в воду и вымокла.

Игорь отдал приказ, что плывем еще 20 минут и потом встаем все равно где. Примерно так и получилось: мы пристали к противоположному берегу, там тоже было явно близко к деревне, но хоть не было асфальтированной дороги. Игорек, правда, жутко опошлял это место и говорил, что не более клево, чем то, откуда мы уплыли. Народное же мнение было таково: в общем, бывает и клевей, но уж не такой отстой, как было. Обиженный Игорь устранился от дел, сев на гермешок и демонстрируя полное равнодушие к происходящему. Девочкам сказал, чтобы они палатку ставили сами. Я стала ставить свою. Было уже темно. «Ну что, клево в темноте ставиться?» - сердито спросил меня Игорь. «Поставлю без фонаря в темноте, и при ветре, и под дождем, за десять минут», - злобно ответила я. «Я и не сомневаюсь» - уныло ответствовал Сиротинский. Ладно, пусть сидит, отдыхает.

Мальчики перенесли байдарку в какую-то лужу и стали в луже на ней плавать. Лужа у них называется Райское озеро.

Девочки ставят палатку! Это сила! Они изрубили на колья всю черемуху. Причем колья у них в метр и больше высотой и все в цветах. Для эстетики, видать: чтобы сразу было ясно, тут девушки живут, прекрасные, как цветочки. Правда, мальчишки им помогали. И байдарку они им вытащили, и перенести вещи тоже помогли. Молодцы. Но уж зато и поиздевались же они над девическими колышками!..

Петя нарубил дров. Разожгли костер. На ужин - карпюр и лосось.

Игорю, оказывается, нехорошо, у него болит голова, и даже карпюр свой любимый он не хочет. Ему был принесен в палатку чай.

У детей неожиданно получился вполне съедобный карпюр (наверное потому, что он был не мужской, а общий), и они его радостно съели с лососем.

Кругом палят из ружей, бегают собачки, кто-то запустил фейерверк. Рядом люди, поэтому детям было строго ведено все на ночь брать под тенты. Еще хорошо слышно поезда: где-то совсем рядом железная дорога.

Саша Дашина тоже жаловалась на головную боль, температуры у них нет. Выдала им упсы, раз уж они так ее любят. И еще массажную мазь, чтоб растерлись.

Всем спать!

2 мая, 5-й день

Опять встали поздно. Игорьку что-то совсем плоховато.

С утра - чай на костре, полное благолепие, только холодно. Этак они меня избалуют совсем.

Дети самостоятельно изготовили супчик. Жутко вкусный! Девочки все классно нарезали и сварили. Юля Орлова вообще золото: она с самого начала все время помогала, и резала, и дрова ломала, и гребет она, не отлынивая, и не хнычет. Впрочем, все девчонки молодцы. Впрочем, они все молодцы. И кан они сами моют. И напоминать им особенно и не приходится.

Я делала еще вчера обещанные бутерброды с маслом, луком и шпротами. Заболевший Игорек отлеживался в палатке, остальные относительно бодры, на жизнь не жалуются, жалуются только на обветренные губы и на осипшие горла.

Девочки вчера как-то плохо друг друга растерли, не прогрело. Но в сшитом спальнике они не замерзли.

Еще они сказали, что нашли клевое зубочистное место. Я там тоже зубы чистила и подтверждаю: клево.

Пришел Петя и сказал, что мимо плыли люди и спросили, далеко ли до Мытищ. «Мытищи под Москвой», - урезонила его я. «А то я не знаю!» -урезонил меня Петя. Наверное, им надо было Омутище.

Плыли мимо люди на катамаранах, все в желтых шапочках - много-много их там сидело. Мы им помахали, поздоровались, а потом спросили, чего это они не на байдарке. «Тут сидеть удобнее», - лаконично ответствовали люди.

И нам пора плыть. Все собрали, дети даже подобрали и сожгли не наш мусор, которого на этой поляне было полным-полно, и мы погрузились и отплыли.

Доплыли до большой, приличного вида деревни. На берегу байдарочники и катамаранщики разбираются, сушатся и укладываются. Им, наверное, завтра на работу, не то что нам. Это и есть деревня Омутище. Мы пошли в магазин. Там что-то только для членов профсоюза, но что-то и для простых людей, и мы купили сахара, хлеба, риса (под негодование Игорька, но народ уже стал роптать, чего мы так однообразно едим), и еще он купил сухарей с маком и изюмом, которые должен был купить еще в Москве. Ура!

По деревне нахально бродят жирные куры. У каждой минимум два окорочка и грудка. Я все хотела подружиться с курицей, чтобы потом поймать ее и съесть, но они не захотели со мной вступать ни в какие отношения.

Местные обитатели сказали, что до Петушков десять минут на электричке, а по реке - не знают, что надо плыть до какой-то плотины, и там будет дорога на Петушки. Так и поплывем. Никогда не была в этих Петушках, только много раз проезжала мимо и читала Венедикта Ерофеева. Интересно, там и впрямь не смолкает соловьиное пение и не отцветает жасмин?

Когда мы вернулись, и другие дети тоже пошли в магазин. Любят они это дело.

Плывем дальше. Сверхзадача - доплыть сегодня до плотины. Если плыть, как говорят дети, резко, то, может быть, и доплывем. Им надо вечером горла прополоскать. Пока осипшие и кашляющие сосут пектуссин.

Плывем дальше. Встали на техническую остановку, которая, как водится, плавно переросла в чай с бутербродами. Петя силен! Эти чаи вскипают в какое-то совершенно рекордное время. Доели огрызок колбасы - и на такую прорву бутербродов его хватило! Почти доели сыр. Еще разъели сухари с изюмом. Дети жарили черный хлеб на палочках. На гриле, как они изящно выражались.

По дороге Петя в кустах высмотрел какие-то сети и нахально их проверил. В одной была рыбка. Дети очень хотели ее спереть и съесть, но я сильно воспротивилась: во-первых, из уважения к чужой собственности, а во-вторых, они же все этой рыбой провоняют. И что с ней, вообще, делать? Они говорят, что хотели завялить. «Завтра в Москву, - сказала я, - И там вам лучше воблы куплю». На такую замену они согласились.

Мимо плыли люди на моторке. Петя стал их расстреливать из весла. Люди ругнулись, проверили сеть и поплыли себе дальше.

Берег здесь очень топкий, я когда вылезала, погрузилась в эту субстанцию почти по колено. Хорошо, что в ботинках: сапоги бы обязательно снялись. Как оно хлюпало, когда я вылезала!.. Игорек отогнал байдарку на как бы лучшее место. И оттуда ее унесло, возможно, волной от моторки. Петя это заметил, когда она была уже метрах в двухстах. Мальчики поплыли ее догонять. Потом рассказывали, как на середине реки Игорек с веслом наперевес настиг ее героическим прыжком.

Поплыли дальше. Девочки устали, отстают. Плывя, они жалобно поют «я хочу быть с тобой». Очень грустно у них получается.

Игорек поборол свою непродолжительную болезнь и решил устроить морской бой. Сначала мы разворачивали другие байдарки, потом на Петю с Митей тоже напало воинственное настроение и они стали нападать сами, неожиданно выплывая из-за острова на стрежень и тараня Игорькову байдарку. Погнули ему дюраль и порвали деку в одном месте (завтра зашью). Игорь пытался им дать достойный отпор, но таранить у него как-то не получалось, тогда он отнял у Пети весло. Тут он начал нас с Сашей Дашиной подгонять, чтоб гребли быстрее, чтобы перехватить Петю, пока они медленнее нас плывут. «Чего спешить, куда им с одним веслом против трех?» - спросила я. «У них там запасных весел до фига». - ответил Игорь, отчаянно пытаясь выгрести и опередить мальчишек. Не удалось. Петя лихо свинтил еще весло, и когда мы подплыли ближе, дети пошли на абордаж. Игорьку отрезали веревочку на руле, на что озверевший Игорек перекусил Пете на руле обе проволоки кусачками. Так они дальше без руля и плыли.

Клево!..

Дети поливали друг друга и себя из весел, несмотря на то, что холод жуткий. У Пети вся банданка мокрая. Хорошо, у меня куртка не промокает, я почти сухая, хотя воды и мне досталось ого-го.

Вода замерзала на бортах и на ковриках. Рукой проведешь - а там уже слой льда.

В битвах и стычках незаметно стемнело. Плыли мы при этом довольно быстро, но иногда приходилось поджидать девчонок, которые отставали. Завернули за какой-то маленький мыс с отмелью, тут мальчики пристали к берегу. Игорек тоже, а тут и девочки нас, наконец, догнали. И как-то исторически сложилось, что решено было здесь и ночевать.

Лера Черкашина стала гоняться за Петей (из-за чего, не знаю), Петя стал от нее уворачиваться, но она его, наконец, настигла, схватила, они оказались у воды, и еще не успокоившийся после морского боя Игорек столкнул их в воду. Там оказалось глубоко, они даже с полметра плыли, потом вылезли на берег, и мокрая и сердитая Лера сказала: «Игорек, если бы не Нина Ивановна, я бы тебе такое сказала!..» - «Я ничего не слышу», - с готовностью ответила я. Ну, она и сказала. Ничего страшного, впрочем. Не дети, а невинные беленькие цветочки.

Мокрые дети были немедленно переодеты. Свои мокрые одежды они частично живописно раскидали на песке, частично не менее живописно развесили на кусте ивы. Центральное место в этой композиции занимает Петин мокрый, как он выразился, трусняк. Хорошо, у всех было сухое, во что переодеться. Лера долго сокрушалась, что ей удалось доехать до стоянки с сухой попой, и вот на тебе!.. Ей для согревания была отдана моя экспедиционно-походная водолазка цвета волны.

Холодно. Небо ясное, звезды, как в Крыму, и Млечный путь через все небо.

Развели в какой-то ямке костер, чтоб ветром не сдувало, и сварили макароны с тушенкой, сыром и кетчупом. Вкусные!:. Еще, как обычно, был чай с лимоном и сладким: печенками и сухарями. Дети бодро поставили палатки. У девочек болит горло, они полоскали, но долечиваться им придется дома. Это уже скоро.

Ночь опять холодная. Я оттаивала коврики ото льда, прежде чем их класть в палатку, а то после морского боя они уж очень были ледяные. А у Мити с Петей - ледяно-песчаные.

Когда мы уже легли, мне показалось, что у палатки кто-то ходит. Я спросила: «Кто это?» Оно испуганно замолчало. «Там никого чужих нет?» - спросила я. Лера Черкашина от костра сказала, что тут какой-то человек куда-то пошел. «Какой еще человек?» - возмутилась я (место совершенно тихое и пустынное, и деревень близко не слышно, только поезда). «А я не знаю», - меланхолично ответила Лера. Тут из палатки вылезли наши доблестные мужчины с явным намерением всех истребить, если будет кого. Правда, никого не было. Это были ветки, которые скребли по тенту, а Лере просто почудилось.

В палатке по соседству с моей дети мужского пола, хихикая, пьют пиво. Их слышно на весь мыс. Еще они шепотом ругаются, что дали девочками пиво на сохранение, а девочки его сами выпили, хоть и писали на стенах, что пиво - не клево, и еще ссаможорили вафельный тортик.

Напившись пива, мальчики устроили колядку: они оставили в бутылке чуть-чуть гота, долили это дело до первоначального объема и пошли угощать девочек. Говорят, что девочкам понравилось, и кому-то сразу стало теплее. Мерзавцы!

Как они со своим пивом надоели.

Спать. Последняя походная ночь. Завтра мы должны быть в Москве. Мы туманно обещали приехать то ли утром, то ли днем. Ну, утром мы не приедем, это точно - до плотины еще надо неизвестно сколько плыть.

3 мая. 6-й день

Встали в 10, попили чаю. На этом мысу дров почти что нет - один ивняк, а он горит, только если постоянно подкладываешь новые, и углей не дает. Митя с Петей сплавали на байдарке в ближайший сосновый лесок и нарубили классных сосновых бревен для костра.

Дети угрохали-таки мой топор. Ладно, дома приведу в порядок.

Жизнь проистекает сонная и благостная, как на курорте. Потеплело, утром в палатке было просто душно и жарко. Дети лениво валяются кто на песке, кто у костра на травке. Если спрятаться от ветра, то можно и позагорать.

Мы стали варить рис на завтрак. Игорь, как всегда, глумился над этим бедным рисом. А он такой вкусный получился!.. И с морковкой, и с лучком (этот вес Саша Дашина покупала, у нас от супчиков осталось - как раз к рису), и с тушеночкой! А от вчерашнего ужина остались макароны, и их разогрели Игорьку, чтоб он не страдал на нашем празднике жизни.

Я, поев, пошла гулять по мысу. Тоже все заросло черемухой, зелено, птички поют и летают. Дети сушат свои вчерашние шмотки. Я тоже развесила постиранную, но так и не высохшую тельняшку и еще что-то. На солнце и ветру высохнет быстро.

Жалко уезжать.

Дети лениво чаевничают и валяются на песке. Лера искупалась (на этот раз - добровольно). Это выглядело так: ПЛЮХ!!! И сразу наружу с криком «Ой, холодно!» Еще бы не холодно. Меня и не тянет. Хватит, я уже в Крыму купалась. Юля и Саша лежат под спальником на солнышке, греются. Игорь спит в палатке. Митя и Петя тоже купались. Тоже по методу «In-Out»: ПЛЮХ!!! И наружу с воплем «Уау, холодно, блин!!!»

Время- час дня. Надо трогаться. Я пошла будить Сиротинского, чтобы он, раз он начальник, всех построил. Он же говорит, что вообще надо здесь жить и ни в какую Москву не ездить. Я ему сообщила, что тогда я все свалю на него, и воззвала к народу: «Дети! Собираться пора!» - «Не-а!» - дружным хором ответили дети. «У ваших родителей будет инфаркт!» - «Не будет, мы им сказали, что приедем четвертого!» (И правда, сказали, это они мне уже как-то сообщили, еще когда хотели до Владимира плыть.) Я им: «Дети! А Игорьку надо в Москву! На курсы!» Игорек: «Не надо мне никуда!» Дети: «Не надо ему никуда, он все равно на них забивает!» Я: «Дети, меня уволят с работы!» - «Да кто ж вас уволит!» - жизнерадостно ответили дети.

Черт их возьми.

Я вылезла из палатки и говорю: «Ну, и какие у вас идеи?»

Идеи сводились к тому, что ехать неохота.

Петя с Митей предложили сплавать на тот берег, дойти до ближайшей деревни и позвонить. Ну, поплыли. Мальчики и я с ними. Деревня эта уж отнюдь не ближайшая, до нее топать километра два-три, и есть ли там телефон - неясно. В общем, первый раз за весь поход пришлось им твердо сказать, что вот этого мы делать не будем, а поплывем до плотины и постараемся уехать сегодня. Они стали мне объяснять, что надо сушить байдарки, что сегодня мы все равно не успеем, что плотина неизвестно где и неизвестно, можно ли у нее стоять, но мне действительно крайне неловко перед их родителями и особенно перед Риткой. И мы пошли обратно, печальные.

Приходим, а девушки с чего-то в лодочке катаются. И весел наших нет.

Они их, оказывается, в качестве ответной колядки (за пиво) спрятали в кустах. Но когда им грозно крикнули, что надо собираться и уезжать, они выдали тайну, куда они их припрятали, и мы переправились обратно.

Девушки собрались очень быстро. Их отправили вперед, так как они гребут медленнее. Мальчики собирались так нехотя и не спеша, что было почти ясно: в Москву сегодня не попасть. Наконец, мы отплыли. Хорошее было место последней стоянки.

Ветра не было, солнце, погода - класс. Но где этот мост? Петушки издалека видно, вон их труба торчит вонючая (дети решили, что это завод по производству карпюра), но где мост? Мы спрашивали про мост всех встречных. Они говорят, что вот еще поворот, и увидите. А мы все не видим и не видим, хотя этих поворотов уже черт знает сколько было. И девочек никак не догоним.

Берег порос кустами, и из каждого куста торчит по рыбаку. Ура!!! Мост! И девочки с байдаркой около него!

Пристали, разгрузились, Игорек велел мыть и сушить байдарки, а сам он с Юлей и Сашей пойдет в Петушки смотреть расписание электричек и звонить домой. Рюкзаки пока паковать не велел.

Мы помыли байдарки и вытащили их на сушу.

Я сходила посмотреть место для ночлега, так как шансов на то, что мы все-таки уедем сегодня, все меньше и меньше. Ну ладно, хоть позвонят, что живы. За мостом вполне можно и встать: и дрова есть, и поляна неплохая - есть где костер развести и цепь повесить.

А по дороге никто почти не ездит. Жаль, можно было бы попробовать подъехать до станции. Тут появился Игорь.

Электричка в 21-38, последняя. Если ОЧЕНЬ РЕЗКО собраться, то можно успеть. Нужно, чтобы мы отнесли на станцию рюкзаки, и чтобы потом кто-то вернулся помочь с байдарками. В Москву они не звонили, так как до почты далеко, и Игорек решил скорее идти назад. Что огорчило Юлю, которая очень хотела позвонить домой.

Собрались и пошли: девочки, я и Митя.

На вокзале покидали рюкзаки, Митя сразу пошел назад помогать, девочки пошли звонить, в том числе и мне. Пока они ходили, у меня проверили паспорт. Вернулись они нескоро: видимо, эта почта действительно далековато. Дозвонились, у них все нормально, Ритке сказали, что мы приедем ночью. Лера пошла к мальчикам, а Саша и Юля остались.

Вот тут я была не права: надо было или их гнать на помощь мальчикам, или идти самой с кем-то, а кого-то одного оставить с вещами. Но они сказали, что устали, что у них болят ноги и что лучше они останутся, и я их пожалела. Действительно ведь устали.

Сидим ждем, наших все нет и нет. Я уж и билеты взяла, и погуляла по перрону, сфотографировав надпись «Петушки» на вокзале. За что у меня второй раз проверили документы. Объяснив, что это транспортное сооружение, что я не надпись снимала, а какие-то склады, что вообще я чеченская террористка. Я с милицией и с сумасшедшими не спорю, поэтом весь этот бред выслушала спокойно и терпеливо ждала, пока товарищ милиционер переписывал мой паспорт со всеми его данными, включая группу крови. По-моему, он ждал, что я заведусь, но меня больше беспокоило, что нет детей с байдарками, так что на мелочи я не отвлекалась.

Особенно его порадовала в моем паспорте отметка о военной обязанности. Еще и спросил, в каком звании. Я сказала.

Кстати: полное впечатление, что в Петушках живут только алкоголики. Все пьяные и объясняются исключительно матом. А уж какие разговоры по телефону! Там в вокзале висел таксофон, так я такого наслушалась! Нет, Петушки - это что-то особое. Много где мы были, но такого я что-то не припомню. А в зале ожидания, где мы сидели, с нами соседствовала пара-тройка бомжей, еще ароматнее, чем московские.

Электричка приехала, мы даже подтащили к ней поближе рюкзаки, но наших так и не дождались - прибежала только запыхавшаяся Лера с рюкзаком Игоря и сообщила, что никуда они не успеют, они еще чуть ли не у реки. Бедные мои дети. Байдарки тяжелые, непросохшие, и чего я их погнала, встали бы у моста, а из Петушков позвонили бы всем спокойненько домой. И завтра бы как люди уехали. А теперь что?

Появился Игорь. Я, честно говоря, ждала какой-нибудь вечной истины в свой адрес. Типа «Я же вам говорил!» Вместо этого он долго оправдывался, что у него не получилось успеть с байдарками на электричку, и все время повторял: «Но идея-то была хорошая!» Конечно, хорошая. Обидно, конечно. Он так старался - и все зря.

Теперь нужны еще хорошие идеи.

Оказывается, байдарки довез какой-то мужик на мотоцикле, которого тормознул Петя. Петя с байдарками за забором рядом с путями. Митя с рюкзаком где-то сзади.

Девочки пошли смотреть расписание электричек на утро. 4-45, потом 5-17.

Мы стоим посреди пустой платформы среди рюкзаков.

Идея у меня была одна: это не лучшее место на земле, и ночевать здесь надо с осторожностью.

Темнеет, холодает, на небе - звездочки, а на земле - пьяные крики алкашей. Да, это не птички на Киржаче.

В лес отойти - никак: у нас много багажа, а камеры хранения в Петушках еще не придумали (удивительно, что тут есть телефон). Зал ожидания - с бомжами, и то его могут закрыть. Там одному бомжу отрезало пальцы электричкой, что ли, и он заматывал свои раны. Лерочка как про это услышала, ей чуть плохо не стало. Это ей не змейку рассматривать!

Девочки пошли узнавать насчет зала ожидания. Пококетничали с милиционером, он им сказал, что все будет открыто, и мы направились туда.

Там даже было потеплее, чем на улице. Были сложены вещи, распакована еда, куплена газированная вода (это было лучшее в Петушках - удивительно вкусная она оказалась) Дан отпор наездам соночлежников по залу ожидания, которые хотели, чтобы мы переместились в зал с бомжами. На мои слова, что не будут дети ночевать в одном зале с бомжами, тетенька сказала, что это не бомжи, а приличные люди. Какие же у них тогда бомжи?

Понаделали бутербродов из остатков пищи - с тушенкой и лососем, съели печенек и сухарей, запивая газводой (она была жутко вкусная). Больше было делать нечего (дети повторно позвонили в Москву, что мы опоздали на электричку и едем утром), и потихоньку дети стали засыпать.

Я скорее дремала, потому что очень мне не нравились эти Петушки. И что в них покойник Ерофеев нашел?

Дети мерзли. У меня на плече пыталась спать Юля, так ее от холода просто трясло. Я ей выдала свой спальник, она легла на рюкзаки, а я ее поверх накрыла. Постепенно под теплый спальник стянулись все дети, только ножки в грязных ботиночках из-под него трогательно торчали. Сиротинского они вытеснили своей массой, он не стал их уминать и пошел спать на лавку. Как и подобает руководителю.

Из него хороший руководитель. За всем присматривает и при этом не напрягает.

Мне тоже было холодно, я даже капюшон надвинула на самые глаза. И стала ждать, когда пропищат мои часы.

4 мая. 7-й день

Долог, труден путь домой.

Еще и холоден.

В 4.45 запищал будильник, и пригревшиеся под спальником дети были безжалостно вырваны из сна. Пришлось им, дрожа от холода и зевая с недосыпа, таскать тяжелые байдарки и полегчавшие рюкзаки на перрон и в электричку.

В электричке тоже холодно и дуло по ногам. Мы съели остатки тушенки и печенье, а после я заснула и проснулась, когда пришел контролер, а потом -где-то около Желдора.

В Москве дети, которых никто не ждет, взяли у меня денег, чтоб доехать домой, а Петю и Игоря встретили родители и повезли по домам.

Меня тоже довезли до дома, прямо до подъезда, и Петя еще и рюкзак донес. Я вяло попыталась проявить самостоятельность, но Образцовы веско сказали: «Чтобы мы нашего классного руководителя не довезли домой?..» По дороге мы весело рассказывали, как все было клево.

И ПРАВДА - ВСЕ БЫЛО КЛЕВО!


Советуем прочитать
Произведения Нины Вилл

Четвертной №13

 ©Четвертной 2002-2006