[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Сабира Аликберова

Внешние сходства и внутренние различия в произведениях Маркеса, Кафки и Павича

На первый взгляд, произведения всех трех авторов могут показаться довольно похожими, особенно если их сравнивать с произведениями, написанными ранее 20 века. Стиль этих писателей не эмоционален, отсутствует всяческая оценка автора, нет общего стремления главных персонажей, как то было до этого, например, к каким-нибудь высоким идеалам, поиску цели жизни, в их произведениях отсутствуют идеальные или стремящиеся к тому герои; никто из них не необычных «высоких» поступков, читатель не видит рефлексию персонажа. Поражает читателя та обыденная фантастичность как поступков героев, так и того, вроде бы обычного «нашего», но абсолютно нелогичного мира.

Еще больше общего в манере повествования мы находим у Маркеса и Павича. Оба автора прибегают к эпичности, отстраненности себя от событий и как бы возвращаются к истокам литературы, не различая нормального и бытового от фантастического и мистического, при этом ставя все нереальное в один ряд с обыденным. Маркес в «Сто лет одиночества» в один этот ряд ставит еще и то, что до него считалось высоким и важным, или по крайней мере, на это обращалось особое внимание автора, а именно: героизм и самоотверженность человека ради его идеи.

Рассмотрим для начала эту отстраненность автора. Переход на качественно и ощутимо новый прием несомненно дает автору больше свободы. Во-первых, от старой традиции прежней литературы, тем самым разрывая с ней личные связи, в основном те, что обязываю писателя строить свое произведение, следуя именно такой, а не какой-нибудь другой, логике; во-вторых, эта отстраненность позволяет автору «жестче выражаться» и, не вызывая ненужных чувств читателя, проще и обыденней повествовать о событиях, непосредственно связанных с некоторыми темами, которые требуют в европейских «правилах приличия» определенного с ней отношения. Тем самым они получают не только свободу, но и становятся многонациональными писателями, не говоря уже о том, что такая манера повествования, не закрепленная на нажитых многим временем различных «тонких» (основанных на определенной выдрессировке, то есть привычке определенного народа к определенной традиции) логических целях, такая манера повествования понятна многим, так как основана на традиции, которая заложена в природе человека, первобытной традиции, пережитой каждым народом в своей истории.

Маркес начал эту тенденцию. Его герои объединены внешним обстоятельством – семьей Буэндиа. Они общаются вместе, знают друг друга, но заслуга Маркеса в том, что он, взяв за основу прием эпического повествования, обыграл его по-новому. Описывая так разрозненно людей, объединенных близкими, родственными связями, он подчеркивает обособленность каждого и в особенности «недосягаемость» мира каждого героя для других героев. Герои не могут проникнуть в мир своих родственников и друзей, но могут лишь привыкнуть к другим и лишь по истечении долгого периода времени «выучить» «схемы» действия других людей. Смело и новаторски использует Маркес и то, что каждый герой живет в своем хронотоке и, тем самым, еще более обособляется от других героев. Не один герой не может лучше познать себя через других героев. Лишь сталкиваясь со своими чувствами, которые их вдруг не удовлетворяют, они осознают себя по-новому.

Взяв эту тенденцию за основу, ее развивает Павич, но герои Павича не личностны, они все вместе, подобно ? или некоторым необходимым составляющим какого-то обряда составляют единое целое. Поэтому, используя этот прием, автор достигает единства. Одно единое состоит из многих-многих частей, стремящихся или силой обстоятельств, но как бы то ни было, пытающихся прийти к единству. Герои Павича многоканальны и могут вмещать в себя много миров. Взаимодействие этих миров и есть цель этих людей. А их общая цель – объединение – Адам Рухани. Та нелогичность и непоследовательность в действиях героев – попытка нахождения новых методов познания своей «многоканальности».

Пытаясь находить истину в нелогичном мире снов, надо пользоваться нелогичным методом.

Кафка по-своему использует эту нелогичность. Он так же, как и Павич, показывает нелогичность внутреннего мира своего героя в «Замке». Попав в местность при замке, мне кажется, он попадает в свой внутренний мир. Но он не движется, он не пытается понять схему действия, в этом мире мы видим не многогранность или личность данного героя, а страхи, пессимимизм и тупиковость положения, которое испытывало целое поколение людей.

Итак, видя внешние сходства приемов, мы также видим и различие в целях использования этих приемов авторами.


Советуем прочитать
Произведения Сабиры Аликберовой

Четвертной №17

 ©Четвертной 2002-2006