[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Дорогой читатель!

Все, что написано на этих страницах сказка, но в ней намек. За выдуманными персона-жами скрываются вполне реальные люди. Вам интересно отгадать эту тайну? Тогда вперед! Но будьте осторожны - Кащей может оказаться учителем математики, а Ароматный Бублик - маленькой девочкой.

Мишка

P.S.: Если после долгих усилий и неоднократного внимательного прочтения Вам все же не удалось никого узнать, не огорчайтесь, ведь сказка - ложь, а читать ее все равно интересно.

Горожанин

Городок

Посвящается
Маме, папе, Тоше, Candy-Candy, юмористам, гимназистам, фольклористам, классикам и современникам; учителям математики, русской и зарубежной литературы, русской и зарубежной истории, информатики, биологии, химии, физики и другим гуманитарным деятелям (в частности - театралам), а еще самым известным гимназическим братьям нашим меньшим: Кролику, Суслику, Слонику и ВЕ-ЦЕ в осо-бенности.

 

 

Приколы нашего городка

Коронные фразы.

1. Он был, есть и будет есть.
2. Когда все идут на право, она идет налево.
3. «Пролетарии» всех стран, объединяйтесь!

Из «торопливой переписки»:
— В каком городе погиб Грибоедов?
— В Питере.
— Точно!
— Где-то в Азии!
— Точно!
— Какая разница!
— ТОЧНО!

*****стиха
— Пашин.
— Где-то пять.
— Извини, пять - это сколько?

***
— Разве вы не видите, что говорит Маша?
— К сожалению, нет.

Пролог

— Дивный город.
Монсиньор

— Ляпота-а!
Иван Васильевич

Вы, конечно, начитаны о нашем великолепном городе и о его великих жителях. Впрочем, от-куда вам их знать; вы много потеряли, не познакомившись с ними. Чтобы хоть как-то облегчить вашу участь, я немножко расскажу вам о нашем го-родке.

***

Городок наш сравнительно небольшой. Состоит он из широкого Невского проспекта и Красной площади, которые окружены рядом домов. Невский проспект начинается Красной площадью и заканчивается небольшим небоскребиком. Вдоль него практичные хозяйки развесили белье, усыпанное множеством разноцветных пятен (от красок, варенья, кетчупа «Хайнц» и Диди-севена).

Небоскребик принято называть «Палкой-дыркой» это его official name, так сказать. Но простой народ называет его для удобства «Елкой-палкой», хотя никакой палки, а тем более елки, там никогда не было (я имею в виду внутри). В этом небоскребике каждый день происходят странные вещи. Во-первых, каждую ночь, независимо от того, закрыта она на три засова или открыта, форточ-ка второго этажа зловеще хлопает и скрипит.

— Только мне ее под силу остановить! - скажет наш любимый Бублик и будет совершенно прав. Потом, там каждый день происходит множество событий (не соскучишься!). Во-первых, кто-нибудь там просто должен жениться или развестись, приобрести маму, папу, дочку, сына, прадедушку или от них отказаться. Наконец ктото осознает, что вокруг никто ничего такого делать не собирается и тогда он сам должен жениться или развестись, или сначала второе, затем первое, или наоборот! Иначе он подвергнется строгому суду горожан.

Часто оказывается, что прабабушка младше правнука (но не намного, так что ничего особенного в этом нет). Но это уже детали.

А вот и другой конец Невского. Здесь сумасшедший дом, спортклуб и Дом Союзов are situated.

Сумасшедший дом там самый обыкновенный: обои в цветочек, все стоят на головах, ушах, иногда даже на ногах!

В спортклуб всегда записываются враги и с утра до ночи режутся в шахматы и в шашки. Правда, обычно им друг друга порезать не удается (исключение: на слоне нет шарика). В любом случае следующим этапом их поединка становится настольный теннис. Тут они так и норовят угодить друг другу (или лучше, враг врагу) мячиком по лбу.

Или вот Дом Союзов - пятиэтажный такой домик. Самый интересный этаж - это первый (следующие этажи набиты книжками, телевизорами и компьютерами). Он consist of коммуналки и квартир управдомов.

В коммуналке все живут вместе, дружно, один чайник на всех и все за него, одного, борются. Квартиры у них очень просторные. Представьте себе для наглядности плоский шкаф, в который запихали письменный стол, и это будет как раз то, что было там в действительности.

Итак, в каждой комнате коммуналки стоит письменный стол; потолка нет, четвертой стены нет. Зарплату выдают новенькими учебниками по химии. Из них жители делают себе одежду (из обложек - обувь), посуду и все-все остальное. Да, еще им зарплату выплачивают цветами. Особо нерадивым - одуванчиками, а прилежно трудящимся - ромашками. И непритязательные, непривередливые, смирные, как овечки, кроткие жители нашего городка счастливы, как никто другой.

И, наконец, квартиры управдомов. Там темно, и бродит приведение Каспер, и в этой тьме стучат три пары зубов - две настоящих челюсти и челюсть резинового скелета. По стенам развешаны жуткие картинки, и каждую минуту раздается зловещий смех... Н-да.

Вот такой у нас замечательный город!

Эпизоды из жизни

Первый

- Здравствуй, Ася! - удивленно сказала Нюра.

- Здравствуй, Нюра! - постаралась изобразить удивление Ася, но у нее не получилось.

- Ой, Бублик!

Бублик посмотрел на них из дырки как на восьмое чудо в перьях и пошел дальше походкой Марико из «Сегуна».

- Что-то мне напоминает этот взгляд...

- Ты читала «Героя нашего времени»?

- И неоднократно.

- Так вот, Бублик - герой нашего времени.

- Ну конечно, мы ведь всегда такие голодные!

- Ой, Лера! Здравствуй! Что у тебя на голове?!!!

Валериана Ивановна подбежала к ним.

- Ой, люди, вы слышали о взрыве на макаронной фабрике? Столько людей пострадало!

- Ты, я надеюсь, не одна из них?

- Ну конечно, что мне там делать. Люди, я бегу, бегу, бегу. Я забыла в библиотеке все свои вещи, два проездных и даже крекеры с изюмом.

- Привет, Миша! Какие новости?

- Спартак - чемпион!
- Ну, это каждому известно. Так он теперь чемпион России или мира?

- Мира.

- А вот это здорово! Спасибо за новость.

Второй

- Гордость нашего городка, - сказал Бублик, - Эдик, Дудик и Дон Жуан.

- Бурные аплодисменты.

Третий о гордости

«Когда языки распускаются, уши вянут»

Занимательная биология,
Андрей Кнышев.

Возле небоскребика сидели Дудик и Дон Жуан, обхватив голову руками и жалуясь на свою семейную жизнь. По очереди:

- Она меня не любит.

- Да, она меня не любит.

- Она меня бросила.

- И меня тоже.

- У нее двое детей от этого Ка... Ка.... Капустина!

- Она смотрит на меня сверху вниз! А иногда и вообще никак не смотрит!

Дудик заплакал, а Дон Жуан зарыдал. Потом они поменялись ролями.

- Кстати, у тебя нет случайно дискеты с «саперой», а то она у меня куда-то запропастилась?

- Не отвлекайся, Дон Жуан. Так вот, - сказал он нормальным голосом и опять зарыдал:

- Она вышла замуж за меня только потому, что я известный физик! А-а-а, а-а! Кто не слышал о первом законе Дудика и формуле Дудика, сокращенно Дудочке?! Слава, слава ее прельщала! Слава, слава лучшему физику всех времен и народов, которому на голову падали не только яблоки, но и груши, которому...

Вразвалочку подошел Эдик.

- Где эта глупая нерпа, этот глупый пингвин?!!! (.....). Я ему (.....) и (.....), а еще (.....) и он (.....). Ах, (.....), (.....), (.....)! Он мне поплатится! Представляете, он (....) и (.....). А я (.....) и (.....). Го-ворю ему: (.....), (......) и еще раз (.......)! Вот и вышло (.....). А вы, (.....), говорили (..........)! Глупые вы нерпы!

- Не кипятись, Эдик. Ты, of course, немеренно крут, только не до такой же степени. Угомонись, - сказал подошедший Боря. - Ты был, есть и будешь есть, и этого достаточно для твоего счастья. Покедово, ребята.

Четвёртый. Поход.

Городок отправился в поход. И вот на пути возникло новое препятствие - крутая гора.

- Круто, - сказал Дудик.

- Да, действительно, - засмеялась Лера.

Не раздумывая, Эдик вразвалочку пошел в гору. Дон Жуан последовал его примеру. Дудик, прежде, чем обойти ее, сел на пенек и стал в уме доказывать теорему Пифа, а Может, Гора (я в математике полный ноль), а потом он пришел к выводу, что катет меньше гипотенузы, и на этом успокоился. Потом он пошел впереди всех, вумный, как вутка, и гордо подумал, что не зря когда-то давным-давно, десять лет назад, у него была пятерка по геометрии.

Пятый. Криминал.

- Получи же! - в бешенстве возопил Дудик и хотел дать Нюре. Пораженная, Нюра отступила и упала в обморок...

- Тогда ты получи! - сказал Дудик Асе. Но Ася была не из робкого десятка. Она выхватила из кармана холодное оружие и занесла его над Дудиком..

Шестой. Что-то очень важное

Кромешная тьма. Неожиданно где-то далеко-далеко слышится звонкий голос трубадура и его песенка. Становится все светлее и светлее, и наконец восходит розовое солнышко, ярко сияет чистое небо и в воздухе поют птицы.

И Асе становится понятно, что трубадур - это Люся и что именно из-за нее мир находится в гармонии, а если не мир, то хотя бы городок.

Седьмой. Кошмарный сон

- У тебя нет случайно тысячи?

«Это Матильда, наверное».

- Слушай, у тебя нет пяти тысяч?

«А это кто? Может Гена? Да, у него запросы повыше!»

Боря открыл глаза. Так и есть: слева Матильда, справа Гена. Будто в кошмарном сне.

- Да? - робко пропищал Боря и украдкой на них посмотрел.

- У тебя нет пяти тысяч?

- Нету, люди, нету! Только десять тысяч!

- Прекрасно, - отозвались те со зловещей ухмылкой. - Как раз пополам поделим.

- Не-ет!!!

Боря проснулся. Шел урок по химии. Рядом сидел Гена, за ним - Матильда и Клотильда.

И, конечно, в кармане не доставало десяти тысяч.

-?-!-?-!-?-!-?-

Восьмой. Задушевная беседа.

- Что новенького?

- Да вот, недавно я узнала из теста, что я, оказывается стерва!

- Ты меня не поняла, я спросила, что новенького?

Девятый

- Что-то у меня не больно-то получается, Люся. Обижаю я их, хотя и не хочу этого.

- А ты попробуй как-нибудь по-другому изобразить то, что у тебя накопилось в душе.

- Не сомневайся, попробую и это!

Музей

- А сегодня, - сказала экскурсовод, - я познакомлю вас с жизнью и характерами совре-менных мне исторических личностей. Я знала их, и мне кажется, что я знала их довольно хорошо...

Посмотрите на эту фотографию. Это не кто иной, как Всеволод Уэльский, которого вы хорошо знаете. У него, как вам известно, масса талантов. Он талантливый руководитель, к тому же эгоистичен и нахален, а это наиполезнейшие качества в наше время для тех, кто хочет продвинуться вверх по служебной лестнице и прославиться. У нас с ним складывались ужасно сложные отношения и наконец я с ним смирилась, потому что поняла, насколько на него похожа.

И еще одна деталь - это его взгляд. Он обладал таким обаянием, что люди, не узнав его получше, падали у его ног. Это, конечно, громко сказано, и все же. Это была сильная личность. Если мне удавалось хоть как-то его рассмешить или доставить ему удовольствие, мне было приятно, и эта сила мне больше всего в нем не нравилась. Кроме того, он всегда знал, что сказать, а я запаздывала, хотя мой ответ мог быть не менее остроумен. Да что я на нем заклинилась, как будто восхищаюсь им и горжусь, что с ним знакома! Мне почему-то хотелось его перещеголять хоть в чем-нибудь, а значит я вела себя не лучше, чем он. Лишь иногда я вижу... Вижу в нем доброту, и сочувствие, как в себе самой.

Взгляните на это лицо - всемирно известный Александр Дунаевский. Если мне кажется, что я довольно хорошо знаю Всеволода, то насчет Александра я не могу этого сказать. Странное дело, но мне опять кажется, что этот человек на меня во многом похож. И самое интересное, я могу сказать это почти про любого человека, с которым я имела счастье встретиться..

Александр был очень остроумным человеком, и мы с ним вволю веселились, помнится, на уроках зарубежной литературы. Иногда, правда, в своем остроумии и сатире он был не вежлив со своими друзьями, не учитывал их чувства. Но это был очень счастливый человек! Он везде был, много видел, его жизнь была захватывающе интересной; ему и скучать-то не приходилось. Он притягивал к себе внимание, иногда попадал в переплет, но это были суперприключения, и когда он выбирался из этих переделок, было очень здорово. В общем, его счастье состояло из контрастов между хорошим и плохим - как и любое счастье.

А вот - Клеопатра Мистериос. Знаете ли вы ее? Думаю, нет. А может быть, и да. Она вела себя дерзко, даже нахально, чтобы скрыть свою робость. Она смеялась громко, чтобы заглушить сильную боль. А на самом деле это было ранимое, хрупкое создание, которое при одной мысли о расставании с кем-то плакало, как ребенок...

А это... это... Настасья Росси. Что я могу про нее сказать? Она никогда никому старалась не говорить о своих проблемах, она только утешала и выслушивала всех, и была главной виновницей их хорошего настроения. Иногда мне хотелось где-нибудь в тиши порыдать, а она мне этого не давала сделать, короче, была ужасно упрямой. И все же я не могу сказать о ней ничего такого. Вы смотрели мультик «Кенди-Кенди»? Так вот, это ее любимый мультик, потому что она старается быть похожей на Кенди, и у нее отлично получается. Это был мой настоящий друг, и настоящий друг всех тех, с кем она хотела общаться. Она... служила людям, русскому народу, - экскурсовод не могла продолжать дальше и заплакала.

- А это, - наконец сказала она, успокаиваясь, - Люси Оренлеко. Я ее знала довольно хорошо, поверьте, правда иногда я ее не понимала. Это была писательница и поэтесса, но ее творения стали известными и читаемыми лишь сейчас... Она тоже сделала что-то для народа, малую толику деяний Настасьи Росси. В ней было что-то... А впрочем, Настасья Росси сказала бы лучше, чем я. Но я знаю, что общаться с ней было довольно трудно (по крайней мере, мне). В ее поступках и словах была заметна некоторая странность, и только теперь я понимаю ее очень хорошо...

Экскурсовод загрустила, но собралась с мыслями и продолжала дальше

- Это портрет Анны Шахматовой. Сперва... вам кажется, что это простой человек, с которым легко общаться, которому хочется говорить тайны. Когда она начинает высказывать потрясающе интересные идеи и мысли, вам вдруг начинает казаться, что это гениальная натура. Внезапно эта «гениальная натура» начинает ныть, как избалованный ребенок, и капризничать. И вы начинаете метаться от одного лагеря к другому, получая доказательства то одной, то другой версии. В результате вам ничего не остается, как смириться с этим противоречивым характером и общаться с ним, не изучая досконально. Я считаю, так нужно поступать с любым человеком, и именно это делала Настасья Росси, тогда как Люси сочиняла экспромты и сатирические повести.

Анна Шахматова любила «дарить» свои проблемы другим, чтобы те за нее их решали. Другие люди действительно пытались это сделать, так что такой метод оказался действенным. Она любила навязывать эти проблемы другим, но это, поверьте, не самое ужасное, что может быть в человеке. Кроме того, у многих было подозрение, что в ней довольно глубоко заложены и другие замечательные человеческие качества и таланты. Я не знаю, сумели ли они проявиться во взрослом возрасте, но догадываюсь и искренне верю, что так оно и было.

Вот этот мужчина рядом - ее муж, Даниил Шахматов, известный ученый. Особой страсти он, правда, к наукам не испытывал, и потому не мог самоотверженно трудиться над каким-нибудь новым изобретением до потери пульса. Просто так получилось, что в школе он преуспел в естественных науках, и все наперебой ему стали советовать поскорее поступить на мехмат. Чтобы скорей избавиться от навязчивого общественного мнения, он так и сделал. Счастья, по его собственному признанию, это ему не принесло, но работа его была очень интересной. Под конец жизни он стал философом, развелся с Анной, потом снова на ней женился по ВЗАИМНОЙ ЛЮБВИ. Он оставил довольно большое литературное наследие - потрясающие записки о своей юности и школе, в которых изобразил всех своих друзей и просто одноклассников в их реальном или выдуманном облике, все вперемежку. Но получилось, как он и предполагал, интересно и искренне, и его произведения под названием «Чувства и мысли» стало особенно популярным у тех, кто был с ним знаком.

О, это очень интересная личность! - встрепенулась экскурсовод, увидев хорошо знакомое лицо. - Это мой учитель, наставник, Иван Лучников. Я ему всегда удивлялась. Это была... (глаза экскурсоводши зажглись) ...классика критики. Как человек он был иногда не ахти, но только вне дома, и всегда он говорил с таким вдохновением и так хорошо, что все ему верили беспрекословно. Правда, он часто на середине гениальной речи вставлял фразочку типа «вы ведь такие глупые», и это было совсем не пришей кобыле хвост, и можно было обидеться. И все же у него был такой богатый внут-ренний мир, хотя и несколько пессимистичный взгляд на вещи. Кроме того, он верил, как ребенок в Бога, и, как ребенок, был робким и чувствительным, боялся за других и заботился о них. Иногда с ним было сложно говорить, потому что ему самому было сложно общаться со своим собеседником. И еще, эта личность была большой и важной, очень значимой; для человека своих лет или меньше он был только учителем. Исключение составляли служители церкви и человек, которого он очень любил, который был его спутником жизни. Его слог был литературным (это в двадцатом-то веке, с молодежной крутизной!), говорил он по особенному, но ясно и просто. Все же никто не мог его себе представить как простого человека, с его семейной жизнью, проблемами, чувствами и эмоциями. Было так странно и приятно видеть его в другой обстановке... Да, это была Личность, Авторитет для многих. Помню, Люси Оренлеко все порывалась принести ему свои стихотворения и повести, и говорила мне, что ей как-то робко, но если бы Лучников увидел в ее творениях что-то незаурядное, это было бы очень здорово, но если он этого не увидит, всякая надежда на то, чтобы стать хорошей поэтессой, будет потеряна безвозвратно. Как хотелось мне с ним задушевно поговорить, но, даже если такая возможность представиться, смогу ли я сказать все, что хочу?...

- А вот это - Олеся Синичкина, - экскурсовод улыбалась, глядя на ее веселое и озорное лицо. - Она была одновременно обидчивой, и тогда она сердилась, и веселой и остроумной, и тогда она смеялась - одновременно серьезная и сердитая взрослая и веселый ребенок. Ну, разве не чудо?... Она любила говорить прямо и, обращаясь со мной, как с ребенком, часто обижала меня, высказывая свое мнение и не смягчая его. И все же она была полной противоположностью Ивану Лучникову в цветах одежды и во взглядах на жизнь. Кроме того, она действительно могла стать большим другом даже тех, кто меньше ее.

- Она была вашей подругой? - донеслось из зала.

- Не совсем, - смутилась экскурсовод, ее звали Галина Михайловна. - То есть... А, пусть и так. Ну и удивилась бы она, услышав это!

- Еще бы, - загадочно добавил кто-то из за-ла. Галина Михайловна приобрела бодрый вид и продолжила:

- Олеся была загадочным человеком - как и все те, кого я имела счастье повстречать на определенном этапе своей жизни. Я бы еще что-нибудь о ней сказала, только это не выразить словами. Может быть в следующей экскурсии я сумею что-нибудь о ней добавить... Впрочем, следующей экскурсии может и не быть, - Галина Михайловна глубоко задумалась. - А, ну конечно, вот что еще я забыла о ней сказать: это был хороший, добрый, дружелюбный, славный человек... - Галина Михайловна опомнилась и воскликнула: «Впрочем, если она меня слышит, пусть знает, что я ее вовсе не собиралась хвалить, это так... само вырвалось». - Что это я, простите... - «Но я бы, если уж всю правду говорить, сказала бы и о ее недостатках, если бы знала, что это за недостатки!»

Галина Михайловна успокоилась и на несколько секунд замолкла; было ясно, что когда-то в далеком прошлом Олеся Синичкина ее обидела - невзначай и нечаянно, ненароком обронив одну-единственную фразу...

- Вот это да, - прозвучало в тишине из зала...

- А это кто? - спросила молодая женщина, взяв в руки фотографию в хрупкой рамке.

Галина Михайловна осторожно взяла фотографию из ее рук и поставила рядом с другими.

- Это Алексей Кузнечиков. Мне очень нравился этот человек, и у меня почему-то сразу создалось о нем такое мнение, что он любит всех - детей, животных, всех людей, весь мир, что это человек добрый, чуткий, нежный, заботливый... Что злиться он не мог, только обижался, как маленький ребенок. Он был намного старше меня, а мне было невыносимо больно оттого, что человек, которого он так любит, обижает его... Наверное, он был счастлив: у него был большой друг, друг настоящий.

Молодая женщина задумалась...

- А что это за.... человек? - робко, но очень серьезно спросил другой человек из зала, указывая на маленькую фотографию.

- Это Юний Корольков, - сказала Галина Михайловна. - Он был немного замкнут в себе, будто боялся, что его не поймут, но его бы поняли, поняли!... Он утратил веру в будущее, и во всех его идеях и сочинениях была ярко выражена мысль о том, что жизнь бессмысленна и пуста, но, видя перед собой смеющихся, счастливых людей, он осознавал, что это не так.

- Вы словно читаете мои мысли. Скажите же все, что еще вы про меня можете сказать! - услышала Галина Михайловна.

Она посмотрела в зал... Там было немного людей. Юний Корольков серьезно смотрел на нее, чувствуя, что в душе его что-то просыпается. Алексей Кузнечиков, задумавшись о чем-то, стоял в сторонке...

...Галина Михайловна поняла, что вопросы задавали о себе сами люди, желая получить на них ответ...

...Настасья Росси, Люси Оренлеко и Александр Дунаевский обсуждали то, что их ждет впереди - светлое будущее, а всего минуту назад они сидели и с широко открытыми глазами смотрели на нее. Анна Шахматова и Клеопатра Мистериос что-то говорили друг другу. Даниил Шахматов сидел, обхватив голову руками; «Круто», - подумал он в последний раз и больше так никогда не думал. Всеволод Уэльский загрустил, потом встрепенулся и воскликнул: «Нет, я не погибну! Я обрету счастье и веру!» - и убежал. Олеся Синичкина Утешала рыдающего Ивана Лучникова...

Галина Михайловна окинула зал отчаянным взглядом и упала в обморок...

- Ася, Ася! Что с тобой?

- Люся...Привет... - и Ася снова потеряла сознание.

- Очнись же, Ася!

- Да? - встрепенулась та. - Контрольная по математике?! Зачет по физике?! Сочинение по зарубежке?!

- Нет, просто мы испугались, что ты можешь попасть в больницу. Может, сыграем в шахматы?

- Это я с удовольствием. Вперед!

Десятый. Ася и Бублик

a) Выступление

- Слушайте меня, господа, очень внимательно. В моих словах скрыт большой смысл, так что смело можете меня конспектировать.

- Сейчас мы тебя так законспектируем, что ты белого света не увидишь! - раздалось из зала.

- Я тебе дам! - крикнул Бублик. - Я тебе кассету не верну, я тебе в алгебре помогать не буду, я с тобой разведусь, в конце концов!

- Я уже ухожу. Я удаляюсь, как однажды громко заявил аппендикс!

Все засмеялись. Бублик скорчил гримасу.

- Итак, мы начинаем свое гениальное пове-ствование. (- Я так никогда не говорила, нечего меня!...)

- А кто сказал, что оно гениальное?

- Ты и сказал. На повестке дня - спор между мной и Асей. Он заключается в вещи простой, обыденной: Ася меня выставляет полной идиоткой, на что я вынуждена ответить резкой критикой в публицистических произведениях «Кто виноват? Ася виновата» и «Что делать? Ее наказать».

Зал засмеялся, и Ася в том числе.

- Вообще-то я на нее не собирался нападать, она первая начала. Поэтому вы должны быть на моей стороне.

- Еще чего! - возразила Ася.

Бублик не видел того, кто ей возражает.

- А почему нет? Я красивый, умный и остро... остро...

- И поэтому правда на твоей стороне.

- Ну, не только поэтому. У меня полно других хороших качеств, о которых я и собираюсь сейчас вам рассказать.

- Ой, не надо! - испугался кто-то другой из правого крыла.

- Тогда сиди и молчи. Как вы уже знаете, недавно я очень похорошел.

- Что-то незаметно.

- И поумнел.

- Это тоже незаметно.

- Я бы так не стал говорить.

- А ты бы не стал так говорить, даже если бы это была правда.

- Недавно я сделал очень мудрое открытие.

- Гип-гип ура!

- Да здравствует нерушимый и не крошащийся Бублик!

- Ур-ур-ура!

- Аплодисменты, аплодисменты! Погромче, погромче! Кто будет хлопать лучше всех, получит бублик!

Раздался шквал аплодисментов. «Браво, бис!» - кричали все, надеясь получить на завтрак вкусный, свежий бублик со смаком.

Но его никто не получил. Его ел Бублик по дороге домой, думая:

«Меня любят. И ценят. Классно!»

И, надо сказать, он вовсе не заблуждался на этот счет.

Но незачем это ему говорить; он и сам в этом глубоко убежден.

б) Сон Бублика

1) Обращение к Бублику от автора.

Бублик, дорогой мой новоиспеченный персонал!

Я пишу все это вовсе не для того, чтобы тебя обидеть. Бывает так приятно иногда поиронизировать над своими друзьями, не правда ли? Ведь сказка - ложь, да в ней намек...

Надеюсь, ты поймешь меня и посмеешься вволю надо мной и над собой!

Сон Бублика

- Да ты просто дилетант! - сказала Ася Бублику.

Тот зарыдал.

- Ничтожество ты просто, - продолжала Ася.

- Как ты можешь... Чудовище! В тебе нет ничего человечного!

- И не надо. Сейчас я тебя выпорю.

- Меня?!!!

- Выпорю. Ты мне надоел.

- Ну, знаешь ли!... Это переходит всякие границы, - добавил он робко.

- Маал-чать! - рявкнула Ася. - Ты меня еще и раздражаешь. Нет тебе оправданья.

- Что же, - сказал Бублик, и скупая слеза упала в баночку, чтобы стать вскоре лекарством от морщин. - Я умираю во имя справедливости...

Бублик вскочил в холодном поту. Долго ему потом везде мерещилась Ася с большим и тол-стым ремнем!

 

Помните, если все захотят, всё возможно - и победа в Бородинском сражении, и всеобщее счастье.

Сон Аси

Всего лишь сон или УТОПИЯ, которая может осуществиться при всеобщем желании.

Ася сидела на уроке химии. Было тепло, а шторы не было, и солнышко светило в щеку. После углубленного изучения межмолекулярной дегидра-тации и этерофикации этиловых спиртов Ася взглянула в окно. Там было много зелени, от кото-рой веяло свежестью. На мгновенье Ася закрыла глаза и тут же уснула.

...И сниться ей, что она встала на подокон-ник и, отворив окно, прыгнула вверх... Она полете-ла все выше и выше сквозь прозрачные облака и ватные тучки, ее знакомые, которых она приветствовала и летела дальше. А на последнем, розовом перистом облаке она увидела... Мишу, и Борю, и Люсю. Двое из них кружились в танце, а третий задумчиво ходил по облаку и вздыхал, будто ждал кого-то. Вдруг лицо его просияло: он увидел Асю. И вот уже две парочки вальсировали на облаках, и им было так хорошо, как никогда прежде...

Первой их увидела в небе Нюра, и она настолько захотела оказаться рядом с ними, что сразу там и очутилась. Увидев здесь своих друзей, она нисколько не удивилась, а принялась их по-здравлять. Она будто просветлела, и всем показа-лось, что у нее выросли крылья. И они знали, почему - ведь это была ее крылатая мечта - взлететь и в тишине побеседовать со знакомой тучкой и как-нибудь подшутить над своими одноклассниками, которые остались на уроке, которые ничего не замечали вокруг...

Нюра стала невидимкой и полетела в класс. Ее видели только молодожены на облаках. Она ходила по классу и заглядывала в лица, но ее почему-то не видели...

Вдруг... ее одновременно увидели учи-тельница по химии и Лиза Королькова, будто они всю свою жизнь ждали и мечтали о таком ЧУДЕ...

Дуновение ветра - и окно распахнулось, и первой учительница по химии прыгнула в него, а за ней - все ученики. В классе не осталось никого, все улетели на облака. Здесь воздух был чистым и све-жим, московским...

Ученики переглянулись и увидели в своих рядах всю школу. И так захотелось всем со всеми поговорить, что они безо всяких предисловий стали всем рассказывать свои мечты, которые тотчас сбывались, и чувства. Лица мальчишек и девчонок преобразились и повзрослели, и одновременно стали веселее, одухотвореннее, а некоторые заплакали, потому что им открылась истина, они поняли, что в своей жизни сделали не так... И они тут же раскаялись, а через некоторое время раскаялись и другие, и тоже искренне. И, наконец, все разъяснилось, все несказанные слова были сказаны, и были получены ответы, которые все так хотели услышать, и всем стало так хорошо и спокойно... И раздался глас с небес:

- Живите же дружно и счастливо, здесь - ваш новый дом, новый мир; здесь вам будет дан еще один шанс, и если вы его используете, то приобретете жизнь вечную.

- Скажи, Господи, почему нам дан такой шанс? За всех вас просили эти две пары; их вечная любовь положила начало этому дивному городу.

Глас исчез, и яркий, ослепительный свет исчез, но Дух Божий остался во многих людях.

И они ... увидели дивный город. Он был удивительно красив; утопал в зелени и в пении птиц. Потрясенные люди не имели разногласий между собою, как на земле, настолько сильным было впечатление от увиденного.

Здесь все было таким знакомым, но они знали, что никогда еще здесь не были.

Они вошли в златые врата; возле них сидели уже знакомые им гардеробщицы и пили чай с пирожными из Зеленого Пролетария, расположен-ного рядом. Они им улыбнулись: «Ах вы, мои дорогие, как я рада, что вы тоже попали сюда!» - ра-достно сказала одна тетя, и другая добавила: «Да, это очень хорошо, только не теряйте уж больше номерки... Ах, о чем я говорю, какие тут номерки!» - и все рассмеялись. «Ну что же, пойдемте, друзья!» «Да, пойдемте, нам предстоит немало трудов; мы должны совершить путь от подростковости к детству....»

- Как путь от Наполеона к Соне...

- Конечно! И мы будем духовно расти на протяжении этого пути...

Люся, Нюра и Ася немного выступили вперед и как бы повели за собой остальных. Люся имела вид поэта в тот момент, когда к нему прихо-дит вдохновение... Нюра сияла, как солнышко... Ася тихо и радостно смеялась, ведь это было самое важное приключение в ее жизни. Лера удивлялась как ребенок, Бублик - с недоверием, как взрослый. Дудика ужасно интересовала научная сторона дела, и все же он был потрясен и не мог об этом думать. Мотильда и Утильда или, лучше, Альфа и Бета, шли задумавшись, и с ними Дуня. Они никогда не думали о таком исходе событий и не знали, радоваться им или плакать; они были растеряны, но счастливы... Все эти дети, несмотря на разницу в возрасте и в характерах, все они думали и вели себя одинаково, искренно и непринужденно. Все - и этот Эдик крутую, и Дудик, которого нельзя было ничем испугать, и скептически настроенный Бублик. Опомнятся они нескоро, но именно тогда им пред-стоит выбор - оставаться такими на всю жизнь или вернуться в свой прежний облик, утратив послед-нюю связь с детством - выбор между добром и злом.

И удивительная вещь: они не захотели расставаться с детством. И в Дивном Городе, Детском Городе, они остались навсегда, и остались детьми, веселыми и жизнерадостными. И они поверили в Бога; кто-то уже давно верил, но не всякий об этом знал; кто-то догадывался о его существовании и читал Библию, чтобы все понять; наконец, один верующий среди них рассказал им о Боге, и тогда они уверовали все вместе. Этот верующий сперва немножко стеснялся, он вообще не говроил много перед большим количеством народа. Наконец он осознал, что его цель - служить Богу и людям, и когда он выступал, Бог его поддерживал и Бог говорил через него.

Они сначала были немного робки и непривычны к новому образу жизни, но потом они жили так, и жили праведно, догадываясь, что уже не могут иначе. Они все очень изменились. Например, Бублик стал таким маленьким, наивным и добрым, и ... несмелым иногда. Когда он говорил что-нибудь смешное, он ужасно краснел, а остальные не могли поверить, что это он. Да, они изменились, и, конечно, к лучшему.

Когда Бублик оглядывался на свою жизнь, он с ужасом осознавал, что вел себя как-то уж очень неправильно и постепенно все больше пододвигался к той черте, которую нельзя пересекать, иначе обратного пути, пути верного, уже не будет. Он вспомнил короткую беседу с Асей и вдруг с ужасом понял, что веселиться, как ребенок, он тогда уже не мог, только беситься... А теперь - новая жизнь, и душа такая чистая.

Все это чувствовали, и никто не произносил вслух, это было бы лишнее.

Их всех охватило на мгновенье такое чувство, когда знаешь, что сейчас тебе хорошо, а через минуту будет еще лучше...

Ася проснулась. Проснулся и Бублик, и Люся, и все-все остальные.

Окно было открыто и розовое облачко медленно отчаливало в высь.

Она огляделась вокруг. Учительница по химии сидела за столом, обхватив голову руками, и плакала...

Девочки с огромным удивлением смотрели друг на друга. Эдик убежал, что-то крича...

Начались разговоры, догадки - во всей школе, а может, во всем мире...

Это - VITA NOVA, друзья мои.

 


Советуем прочитать
Сказки нашего городка

Четвертной №4

 ©Четвертной 2002-2006