[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Ювенильное

Артем Кормилицын

Неназванное

Ночь. Коматоз. Оранжевые, красные, электрически-синие и зеленые прогрессирующие вспышки. Темные картины на стенах, преображаются в мерно раскачивающиеся силуэты. Стальные тиски сжимают мою голову. Все думают хором. Говорят шепотом. Потолок скрипит и опускается. Гул усиливается, и вот уже ритм сердца сливается с гулом. Я вижу дверь, ее застилают вспышки. На ощупь нашел ее и вышел. Солнечный свет ударил в глаза, ветер приятно накатывает на меня волны воздуха с запахами луговых цветов, слух мой поразила приятная гармония природных звуков...

И я забыл ту ночь...

Сергей Пашин

Оценка

Последние дни учебы. Каникулы уже наступали.

День заканчивался. Внезапно сложная контрольная, без сообщения и без предупреждения, только что прошла в наш класс. Учительница сидела за столом в учительской и с упорной задумчивостью глядела в стол с работами.

Я знал, что совершалось тогда в ее душе. Я знал, что после недолгой, хоть и мучительной борьбы, она в этот самый миг ставила оценку.

Вдруг она поднялась, проворно вышла из класса и скрылась. Пробил час, пробил другой, она не возвращалась. Тогда я встал и, выйдя из гимназии, отправился по дороге, по которой — я в том не сомневался — пошла и она.

Все потемнело; холодная ночь уже надвинулась. Но на сыром снегу дороги, ярко даже сквозь разлитую мглу, виднелось метро.

Я обернулся и увидел, что учительница возвращается. И я, быстро вернувшись, стал ожидать ее.

Вот она вернулась, наконец, — и, легкими шагами пройдя в класс, села за стол. Она увидела меня и отдала мне работу. Я очень обрадовался. «Чему вы радуетесь?» — спросила она. «Да вот этой оценке. Посмотрите на нее».

Светлана Платонова

Это случилось теплым летним вечером, когда поссорившись с моими родителями, я убежала на речку, которая находилась недалеко от нашего загородного участка.

Течение воды навеяло мне размышления о жизни. О том, насколько коротка жизнь человека. И насколько она ничтожна по сравнению с природой.

Посмотрев не мелкую рябь, опутывающую поверхность реки, я подумала: “Сколько поколений и событий видела эта река!? И сколько она еще увидит! Меня уже не будет на этом свете, а эта речка будет продолжать свою жизнь. Будет пронизывать пространство и время и течь в бесконеч-ность.

Ксения Талашева

Прошло шесть дней. И был сотворен мир. И Адам и Ева были счастливы и жили в любви.

Бог сотворил этот прекрасный мир. Бог есть сама любовь. Он подарил жизнь, вечную жизнь всем людям на Земле.

Через много-много лет. Когда на небо взошла ночь, вдруг вспыхнула в темноте звезда. Родился Сын Божий в образе человеческом, который полюбил весь мир. И он умер мучительной смертью, подарив нам вечную жизнь, он нас любил.

Бог — наш отец, а значит, мы все братья и сестры. И, Боже мой, мы не любим друг друга! Но не подумайте, что я осуждаю людей, нет! Я лишь скорблю по нашей жизни.

Как счастливы были люди, которые любили! Попробуем же и мы любить. Но я сама знаю, как это трудно, любить того, кто тебя ненавидит. Но будем любить и нам самим будет светло и мы сами будем счастливы.

Кто в жизни не ищет счастья! Так будем любить.

Вера Мицкевич

Ночь

Ночь. Звездное небо горит, попеременно загорается то одна, то другая звездочка. И невольно думаешь, а что, если вдруг упадет звезда? Что тогда пожелать? Что загадать? И оказывается, что нечего-то загадывать. Ведь всё вроде и ничего больше не нужно.

Но вот одна звезда — очень большая, яркая и красивая — отрывается от неба и летит вниз, оставляя почти незаметный след, и уже невольно начинаешь перебирать в голове все мыслимые и немыслимые желания. Но не успеваешь, а звезда вспыхивает последний раз и совсем исчезает.

И запоминается надолго это последнее мерцание звезды. Что же с ней будет дальше? Неизвестно.

А ты продолжаешь смотреть на небо. Уже вышла полная луна. Она осветила, совсем только чуть-чуть, путь, по которому идет человечество.

А все еще помнится та красивая звезда и ее последнее мерцание. Вот так и люди. Они уходят, но оставляют след в душах близких им людей. И последнее мерцание...

И кажется, что завтра, когда наступит день, все изменится и станет лучше. Что меньше звезд будет падать и меньше людей будет уходить.

Мария Бутусова

И в правду, когда едешь в поезде, проезжая города, поселки, обращаешь внимание на сверкающие квадратики окон, сливающиеся в пелену. Есть жизнь, за каждым окошком своя, маленькая жизнь.

Вот уже поздно, все уснули, поезд идет по рельсам, раскачиваясь и скрипя, но не спится. И тут невольно взглянешь за окно, в небо.

Звезды, Звезды везде. Яркие, манящие и все разные. Смотришь — нельзя глаз оторвать и невольно приходит мысль о том, что там тоже есть жизнь, обязательно есть.

В городе звезд не видно. Одинокая луна, которая, обходя дом, под утро исчезает. Как будто каждую ночь ищет кого-то, холодная и грустная.

Вечером, где-то на воле, за городом, не прельщают эти далекие сияния, ведь посмотри, вокруг тебя. Рядом красота, достаточность. Все.

Поздно вечером, в темном зале, просматриваешь слайды. Картины, природа, звезды. Звезды, созвездия, вновь на них останавливается глаз. Они кружат голову, летишь, смотришь и не можешь оторваться. Опять посещают далекие мысли.

Что же только дорога, мерное кружение и одиночество заставляют поднять глаза, обратиться к далекому, задуматься о, возможно, более близком, чем всё остальное.

Дмитрий Елисеев

Кошка сидит на теплой батарее.
Ей не надо делать уроки...
Она просто уютно сидит.
Два желтых глаза, два уха, усы
И черно-рыжая шкура. Вот вам ее портрет.
Счастливая... Кошки физику не учат.

Я сижу и смотрю в окно. Там очень холодно и снег лежит на деревьях. Невозмутимо и как-то вечно стоит Шуховская башня. Солнце оставляет на стене нежно-желтые пятна. Солнце согревает человека даже холодной зимой.

Анна Спарбер

***

Воскресное утро... Открываю занавески навстречу яркому зимнему солнцу.

***

Сегодня выпал первый снег —
У меня на подоконнике расцвела астра...
С Днем рождения, мама!

***

Это бесконечный лабиринт, где все мы, каждый в своей ячейке, за высокими стенами недоверия. Мы стучимся друг к другу и не можем достучаться. Мы с завистью и досадой смотрим на маленький кусочек неба, виднеющийся где-то высоко-высоко и мучительно хотим взлететь.

Анна Булгакова

Содной стороны стекла — зима. Мороз сугробы, деревья из снега.
С другой стороны стекла — цветущий сад.
На столе перед иконами стоит свеча.
Скоро Рождество...

Невозможная Усталость стоит за моей спиной, насыпает песок в глаза, обручем сжимает виски, не дает отдохнуть нигде. Сама она в сером платье, с распущенными волосами, а лица ее мне не видно. Ночью не дает заснуть, утром не дает проснуться. Тянет душу камнем вниз. Там нет ни света, ни тени, там нет ни звука, ни мысли. Там только сон тяжелый. Холодный, страшный...

Пусть мне приснятся сегодня горы, солнце и дождь. Я поднимусь на вершину. Там дождь солнцем смоет с меня всю память, а с ней и тревоги, заботы, а за ними уйдет и Усталость.

Мороз рисует на стекле пальмы.

Константин Зуев

Опять пришел день и мне опять кажется, что он последний...

Алексей Неудачин

Даже если всегда все будет хорошо, все равно будет казаться, что что-то плохо.

Денис Иткин

Был день, бел как снег.
По улице шел человек, который хотел жить, но жить жизнью, а не существовать.
Был день, красен как солнце.
По улице бежала собака, которая хотела жить, но жизнью, подобной существованию.
Был день, сер как злые облака.

Летела птица, которая хотела лететь, но...

Дмитрий Сапожников

Что будет?

Было теплое лето. Я лежал на поляне под могучими ветвями старого дуба. Солнце играло в его листве. Стрекотали кузнечики...

Я думал... уже не помню о чем. Но мне в голову, вдруг, закралась странная мысль: ведь мы, люди, такие маленькие существа по сравнению с землей, с солнечной системой, со вселенной... Что будет, когда я умру?.. Ну хорошо: моя душа будет где-то летать, не знаю где, но когда умрет еще кто-то, еще и еще... Ведь когда-нибудь жизнь на Земле при нынешнем течении должна оборваться... Что будет, если земля взорвется? Что будет, если вся вселенная и все то, что за ней, за ее границами (если есть что-то) свернется в один комок, который когда-нибудь наткнется на другой комок антивещества и все это схлопнется в ничего... Что будет? Ничего не будет! Нашему разуму не дано понять этого, потому что все в мире относительно, а относительно этого комка вещества уже нет ничего, нет других глаз, которые смогли бы увидеть то, что будет после...

Я очнулся. Кузнечик, который прыгнул мне на руку, послужил причиной моего возвращения из мира мыслей. «Поживем — увидим!» — подумал я.

Сергей Коробков

В черной глубине океана, в толще воды, куда не проникают лучи солнца, где не видно ничего, кроме освещенных электрическим светом мельчайших частиц, парит огромная подводная лодка.

Ее корпус из гладких черных плит еле слышно гудит в своем постоянном движении.

Вот она проплыла мимо и ушла в мутную воду, превратившись в пятно электрического света, которое постепенно исчезло совсем.

Никто не был свидетелем этого; ничьи глаза не видели движущегося силуэта; ничьи уши не слышали гула двигателей.

Никем не замеченный, двигался подвод-ный корабль к своей тайной цели, неся в себе огромную мощь и защиту нации.

Елена Трояновская

Летом было много солнца. Оно безжалостно высушило и выжгло город, а по раскаленным мостовым, прыгали птицы, жадно пили из луж.

А зимой, говорят, солнца нет. Оно есть! Оно везде — и в этом белом небе, в белых деревьях и крышах. Кошки греются у труб. А я радуюсь, неожиданно встретив его. Входя в просто-рный и теплый дом.

Ольга Еремеева

Совести

То, что рвется из души,
Ты всегда, везде пиши.

Неизвестный поэт
конца 20-х годов

Из окна дует. Перед зачетом душа находится в приятном волнении. Руки холодеют, надежда согревает. Сажусь, смотрю в лицо и говорю.

Вот и все. Ответила. Что будет?..

Как?.. Четыре?.. Ладно. Пусть. Досада легла на душу, а больше ничего особенного и не случи-лось. Просто я ждала другого. Но это справедливо.

Учитель смотрит на меня недоверчиво и немного расстроенно. Ему не нравится, как я реагирую. А мне хочется уйти и расстроиться где-нибудь в другом месте. В нем заговорила совесть. Учитель часто дает ей право голоса.

— Это так принципиально важно? — спрашивает он.

— Нет. А может, да... не знаю.

— Тогда я тебе поставлю пять, а ты обязательно прочитай...

— Не надо, — говорю я и смотрю опять в лицо.

— Как?

— Это незаслуженно.

— Нет...

Дальше... я сдалась.

Видимо, во мне совести было меньше. А может, я решила позволить другим сотворить добро.

Совести
(продолжение)

Столкнулись две совести. И стало ли этим людям от этого хорошо?

Хорошо живется совестливому человеку на свете... среди не очень совестливых.

Спартак

Состоялся матч. На своем поле они проиграли.

Но небо над стадионом превратилось в российский флаг: нежно голубое, с перистыми облаками и розовыми полосами, оно, да и вся природа были за них.

Человек

Ему редко хотелось что-то говорить, а если хотелось, то ничего не получалось. Когда мысли его казались ему удивительными, он не мог ими поделиться с другими. Лучшим его другом была тетрадка.

Он не умел говорить, зато умел чувствовать.

Телебашня

Когда мне и грустно, и скучно, я смотрю в окно нашего класса и вижу в нем... телебашню.

Прямо напротив меня, стоит она, стойкая и мужественная. И я восхищаюсь ей, а не более со-временной, Останкинской, достопримечательности и особенности которой мне хорошо известны.

Эта башенка не неприступная и не смотрит на всех свысока, не кичится своей высотою и красотою, как ее молодая родственница, оттеснившая ее на второй план. Она любит общаться со своими режиссерами и ведущими, с простым народом и детьми, она смотрит на них дружелюбно, как на равных. Когда светит солнце, ей весело и хорошо, она искрится радостью и энергией. Когда же идет дождь и небо серо-белое, она грустит, опутанная сетями непонимания; с красными от слез глазами стоит она прямо и не колеблется. Она не стыдится слез и смотрит прямо, а не снизу вверх на Останкинскую телебашню. Наполненная мудростью и опытностью, она смотрит вдаль, наслаждаясь огнями Москвы и знакомыми очертаниями домов, свободными полетами птиц. Будь у нее крылья, она полетела бы вместе с ними!.. Хотя нет, у нее есть обязательства перед теми детьми, которые смотрят, любят и ценят телевизионные передачи. Нет, она никогда не улетит, даже если у нее вырастут крылья. Она полетает в мечтах и успокоится, наслаждаясь тем, что есть.

 


Советуем прочитать
Произведения Артема Кормилицына
Произведения Сергея Пашина
Произведения Светланы Платоновой
Произведения Ксении Талашевой
Произведения Веры Мицкевич
Произведения Марии Бутусовой
Произведения Дмитрия Елисеева
Произведения Анны Спарбер
Произведения Анны Булгаковой
Произведения Константина Зуева
Произведения Алексея Неудачина
Произведения Дениса Иткина
Произведения Дмитрия Сапожникова
Произведения Сергея Коробкова
Произведения Елены Трояновской
Произведения Ольги Еремеевой

Четвертной №4

 ©Четвертной 2002-2006