[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Редколлегия

ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ
(мыльный роман)

Краткое содержание предыдущих серий:
Дети «водят за нос» работников школы. Хулиганка Машенька обманывает уборщицу Агрипину Парамедонтовну. Учительница биологии Одилия Натановна попадает в любовную передрягу со скелетом, после которой она забывает свой предмет. 7-й «Б» класс исследуется комиссией по изучению гражданской позиции лиц предпубертатного возраста, неутешительные выводы которой вот-вот будут объявлены. Ваня с Катей на крыше занимаются астрономией, но крыша становится пустой. Наступает пора дней рождений.

Вовочка подошел к двери и уверенно позвонил. Слово «уверенно» применительно к Вовочке означало то, что он не снимал палец с кнопки звонка секунд пятнадцать.

А вообще-то, в подростке, стоявшем у двери, признать Вовочку можно было с большим трудом. Он тщательно причесался, надел серый в легкую полоску костюм, наглаженную рубашку и даже отцовский галстук. Галстук был не только очень широким, но и длинным, так что пришлось заправить его в штаны.

Сложно понять, что творилось с Вовочкой. Он находился в странном смятении чувств. Все свои тринадцать лет он жил, не задумываясь. И вдруг все недодуманные мысли как будто всплыли в его голове. Может быть, виной был переходный возраст. А посторонний наблюдатель, наверное, решил бы, что Вовочка влюбился. Но это предположение было неверным: Вовочка ни в кого не влюбился. Во всяком случае, ни в кого конкретного.

Когда дверь открылась, Вовочка, наконец, перестал звонить. На пороге его встретили две совершенно одинаковые девочки с длинными рыжими волосами и удивительно зелеными глазами. Суровая вовочкина душа не знала понятия «красота», для него существовала только целесообразность. Тем не менее, слабая искра восхищения тускло вспыхнула в его сердце при взгляде на роскошные платья, облегавшие стройные фигуры близняшек. Кажется, им вполне удалось поддержать репутацию самых завзятых модниц в школе. Они были бы такими и поодиночке, но поскольку уж их было двое, их стремление красиво одеваться возводилось в квадрат. Кроме того, умножались и их возможности: при входе в магазин они расходились в разные стороны и каждая осматривала свой фланг. Таким образом, им удавалось прочесать в два раза больше торговых точек, чем любой из одноклассниц.

- Привет, заходи! - с тщательно отмеренной долей кокетства выпалила Лиля. Ее сестре удалось первой подбежать к двери и открыть ее перед Вовочкой, зато Лиля успела первой поприветствовать гостя.

- Привет! - строго произнесла Мила, наполовину загораживая сестру. Ей не хотелось уступать роль хозяйки вечера.

Вовочка молча протянул пластиковый пакет с подарком. Как ни странно, в пакете не было живых лягушек и пластиковых скелетов. Там лежал мирный набор для вышивания. Набор был один, зато картинка, которую предлагалось вышить, представляла двух котят, так что на каждую из сестер приходилось по котенку.

Девочки радостно завизжали и запрыгали на месте. Немедленно из-за противоположной двери высунулось тревожное лицо соседа по лестничной клетке. Петр Осипович Круглис, («внук латышского стрелка», как он всегда рекомендовался), отличался сверхъестественной подозрительностью. Как только в подъезде раздавался любой шум, появлялся какой-нибудь примечательный незнакомец, Петр Осипович был тут как тут. Особенно привлекали его люди с коробками. Если человек шел вниз, Петру Осиповичу казалось, что это вор, выносящий чужое имущество, если вверх - он представлялся то террористом с бомбой, то злоумышленником, пытающимся спрятать на чердаке радиоактивные отходы.


Петр Осипович осмотрел картину происходящего и выработал несколько версий. Первая: Вовочка - грабитель, и сестры визжат от ужаса (отметено, Вовочка был исключительно неагрессивен и не держал в руках топора). Вторая: Вовочка притащил нильского крокодила, гремучую змею или что-то столь же ужасное (отметено, крокодила не обнаружено, кроме того, сестры улыбаются). Наконец, подозрительный сосед пришел к правильной оценке обстановки, учитывая то, что сегодня у сестер был день рожденья (у Петра Осиповича имелись анкетные данные всех соседей). «Ага!» - сказал Круглис и закрыл дверь.

Нисколько не смутившись - это не входило в их правила, - сестры наконец впустили Вовочку в квартиру.

Вовочка опять - в который раз за эти дни! - задумался: нужно ли снимать ботинки, но сестры не замешкались с инструкциями:

- Тапочки стоят вот там, у зеркала, - указала пальчиком Лиля.

- Ботинки оставь вот там, у двери, - направила свой указующий перст Мила. Девочки очень любили установленный ими порядок.

Вова молча последовал приказам.

- Ванная - вот там!

- Полотенце для рук - в голубую полоску! - последовали очередные объяснения, и Вовочка пошел мыть руки. Когда он вышел из ванной, сестры грациозным жестом указали в сторону гостиной, и Вова молча прошел в комнату. Сестры упорхнули на кухню.

Вова тихо присел на диван, стараясь уместиться на самом краю, как будто бы на этот предмет мебели претендовало еще одиннадцать человек. Неопределенные мысли опять охватили его смущенный разум.

В школе были классы с первого по одиннадцатый, с буквами от «А» до «Г». Учитывая, что в каждом классе было до двадцати пяти детей, а также не забывая о педагогическом коллективе, нетрудно посчитать, что в каждый среднестатистический день праздновать свой день рождения с полным правом могли не менее трех человек.

Миле и Лиле посчастливилось родиться в один день и месяц не с кем-нибудь, а с самим Харитоном Федоровичем Вырубайловым, директором школы. Уже с утра на директорском столе красовался подарок от учеников, выполненный под двойным руководством учителя труда Карла Ивановича и учительницы черчения Жозефины Сигизмундовны. То был макет школы в масштабе один к пятидесяти. Вернее сказать, что это был макет школьного двора, так как само школьное здание было наиболее простым его элементом - картонной коробкой, выкрашенной в бледно-зеленый цвет, с окнами из целлофана и нарисованными дверьми. Впрочем, и сам оригинал, лишенный архитектурных излишеств, также имел вид коробки, только не из картона, а из железобетона.

Зато двор был выполнен с исключительной тонкостью, даже деревья были расставлены точно по схеме и с соблюдением масштаба. А главное - макет отражал всю кипучую деятельность Харитона Федоровича. Директор считал, что каждый квадратный метр школьной территории должен идти в дело. Пустые пространства его не устраивали. Для младших школьников были предусмотрены все атрибуты детской площадки: горка, сваренная из труб карусель, странное сооружение для лазания, напоминающее каркас чума, лесенки, качели и многое другое, разве что песочницы не было. Харитон Федорович даже умудрился добыть детсадовскую деревянную веранду. Ученикам постарше предназначались турники разной высоты, брусья, бревно и гордость Харитона Федоровича - полоса препятствий. Был здесь и фанерный щит, изображавший танк, и многочисленные шиты с лозунгами, и неясно откуда взявшаяся караульная будка образца девятнадцатого века. Странным предметом была также двухметровой высоты тумба из старых автомобильных покрышек, нанизанных на толстый столб. Зачем она предназначалась, не помнил и сам директор. Но школьники сами нашли ей применение: разбежавшись, можно было с восторгом врезаться в упругую резину головой или всем телом. Относительно свободной от сооружений оставалась только спортплощадка.

В центре двора располагалась деревянная то ли эстрада, то ли постамент. С него произносились речи, на нем выступали участники самодеятельности. Рядом с ним возвышался флагшток, видавший самый разные знамена: и государственные, и флаг города, и британский флаг по случаю приезда делегации, и, наконец, флаг школы. Этот последний, явившись результатом инициативы директора и долгих обсуждений на педсовете, вместил в себя немыслимое количество символов. В центре его изображался факел, вырастающий из книги, на фоне восходящего солнца и нескольких дорог, уходящих за горизонт. Это должно было означать следующее: знания (факел изображал светоч знаний), берут свое начало из книг (книга - источник знаний), они открывают перед людьми все дороги и ведут к расцвету (рассвету) человечества. Кроме того, на полотнище теснились символы всех школьных предметов: глобус, колба, телескоп, циркуль, скрипичный ключ, знак квадратного корня, футбольный мяч, рубанок, цветок, древнегреческий шлем, свиток, палитра и многое другое. Пришлось долго попотеть над образом физики (был выбран, наконец, маятник с изображением каких-то векторов) и зоологии - полгода учителя спорили, какое животное избрать: лев слишком агрессивен, корова глуповата, орел отдает монархизмом, медведь ленив, спит всю зиму, обезьяна и ворона двусмысленны («обезьянничать», «считать ворон»), про свинью и осла и говорить нечего, слон в нашей стране не живет, бабочки вредят сельскому хозяйству. Наконец, остановились на амебе. От такого обилия пришлось сделать значки совсем маленькими, и поднятый на пятиметровую высоту флаг выглядел просто как кусок пестрой ткани.

Все это было тщательно изображено на макете при помощи проволочек, кусочков фанеры, картона, марли, крашеной ваты и других материалов. Нести такое гигантское сооружение домой Харитон Федорович не решился, да и в кабинете его девать было некуда: оно занимало весь директорский стол. Выслушав поздравления, он уже после третьего урока поспешил домой: сегодня он принимал гостей.

Его жена, Алевтина Макаровна, была такой же полной и подвижной, как и сам директор, и даже внешне была на него поразительно похожа. Только вот в отличие от лысого мужа Алевтина Макаровна обладала пышнейшей шевелюрой, окрашенной натуральным красителем, пришедшим к нам с востока и известным под названием «хна», несомненно, имеющим арабское происхождение. Пышность волос унаследовал и единственный сын четы Вырубайловых, Федор Харитонович, студент факультета журналистики, находившийся в это время на практике в Нижнем Новгороде.

Почти молча, но очень энергично супруги заметались по квартире, и наконец, к пяти вечера, все было готово. Длинный стол, вернее, два сдвинутых вместе стола, были застелены и уставлены всяческими яствами. Был здесь и винегрет, и милый русскому сердцу салат «оливье», и два сорта квашеной капусты, и блюдо с селедкой, и все прочие атрибуты праздника. На кухне, замотанная в одеяло, ждала своего часа огромная кастрюля с вареной картошкой, а в духовке расположилась крупная и жирная утка.

Когда часы с маятником пробили пять раз, хозяйка уже сняла фартук, а Харитон Федорович, наоборот, надел галстук. Приведя себя в порядок, супруги сели на диван и начали ждать прибытия первого гостя. В пять часов, восемь минут и двадцать две секунды наконец раздался звонок.

Что будет дальше происходить в квартирах близняшек и директора? Кто побывает у них? что им подарит? Как сложится дальнейшая профессиональная деятельность Одилии Натановны? Какие выводы сделала комиссия по пубертатам? Сколько этажей убирает Агрипина Парамедонтовна? На все эти и многие другие вопросы Вы сможете найти ответы в следующих сериях нашего мыльного романа.

Продолжение следует...

 


Советуем прочитать
Школьные годы (часть 2 - Четвертной №4)

Четвертной №5

 ©Четвертной 2002-2006