[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Михаил Морозов

МАСЕЛЬГСКАЯ ВЫЛАЗКА
(заметки из полевого дневника)

Материалами для этой заметки послужили рассказы местных жителей, соучастников вылазки и собственные впечатления автора.

Последнее предупреждение: мнение автора может не совпадать с мнением соучастников вылазки, а тем более уважаемой публики.

Вечер. Поезд. Рюкзак. 02.01.98. Около 18.25. Вдалеке виднеется поезд.

Отрываясь от темы! Запись:

Г.Н.: Блин, мы ехали (и т.д.). Ехали мы примерно, блин, 13 часов. И приехали мы на станцию Няндома.

Все дороги ведут в Воркуту. Дина, молчи! И т.д. и т.п.

Г.Н.: Дина, пиши в трубочку.

Выгружались из поезда мирно. На станции Няндома располагался ларек под названием «Ларек», но он был закрыт, и не привлек ничьего внимания.

Вахтовка о трех осях, со своей неизменной вечной мерзлотой, крашенная в цвет заблудившегося дорожного рабочего и с неизменным оскалом радиатора уже поджидала нас.

Был еще и «уазик» под названием «Лесная охрана». Теплый, хилый и маленький, не внушающий никакого доверия.

Но взревел мотор и, удостоверившись в соответствии своей мощности технической документации, спокойно загудел. В этом полусонном гуле дизеля «Зила 131» захлебнулись все его пассажиры. Он не щадил ни «курсантов», ни БГХашников, ни преподавательский состав.

Когда он (гул) заполнил своей бесконечно холодной и вязкой сущностью все внутренности до единой щели машины, все погрузилось в постепенно замерзающую дремоту. Но Леша Мишанов и так уже давно и мирно спал под вой и скрежет всех трех осей с гордо реющими варежками, одетыми на босу ногу.

За заиндевевшим окном мелькали ледяные пустыни, деревни с избами и местными жителями, леса, Каргополь, снега, леса, водораздел...

Тихо наступали гражданские сумерки, никак не хотевшие становиться астрономическими.

.....................................

Разгрузка. Изба. Кухня. А на кухне печь. А из трубы дымок. А на кухне я сижу и стругаю стружки. Идиллия...

.....................................

Отбой. В последний раз заскрипела дверь и почудился легкий толчок. И вот изба, сорвавшись с фундамента, качнулась и двинулась экспрессом без расписания, грохоча на стыках рельс и унося своих обитателей все дальше к туманной цели.

.....................................

И был день первый, и было утро, и был снег.

Больше ничего.

Никаких мыслей, никаких воспоминаний. Белый лист снега. Лишь где-то далеко, в неизведанных глубинах желудка, гулким эхом отдавался вчерашний ужин.

.....................................

И было утро, и был вечер - день второй.

БГХ and History тихо разбредаются на местности, делают рекогносцировку, оценивают запасы продовольствия.

Все сводится к тому, что в походе вещи приобретают свои, немного непривычные свойства. Теперь появились три состояния: либо вещь сухая, либо мокрая (выделяется также состояние полусушеной вещи), либо ее попросту НЕТ.

.....................................

Веселая, но злая и в цветочек, компания сатанистов курсировала от одной избы к другой маршрутным такси.

.....................................

Была лыжная вылазка на Хижгору. И было там заваленное снегом кладбище и церковь XIX века, переложенная недавно московскими и каргопольскими реставраторами.

Не буду описывать эту вылазку, так как к ее концу у всех «вылазивших» было лишь желание снять со своих ног эти две бесполезных доски и что-нибудь съесть.

А под вечер в прозрачном воздухе Масельги приобрела контуры и вскоре материализовалась Байка.

Байка: Шел по лесу то ли охотник, то ли лесник, то ли просто человек прохожий... но с ружьем. И напал на него медведь. Помял его, сломал ружье и укусил за бок. Но мужичок собрался с силами и наградил косолапого парой крепких выражений. Экологически чистый медведь испугался и убежал.

........................................

05.01.98.

Сижу в избе. Г.Н. слушает Динин Наутилус Помпилиус, бросает плейер и уходит. Костя с Женей картежничают. Ляля ходит по комнате с полусушеными бахилами. Г.Н. возвращается.

Гуля и Дина то ли гадают (не от слова гад) на картах, то ли пишут.

Входит веселая, но злая и в цветочек компания сатанистов.

Странная и неизученная личность Леша угорает у печки, в которую я таскал дрова. Леша в академическом отпуске.

А.В.Леонтович хочет, чтобы мы (я и Гуля) написали сценку к приезду Фуфлологов.

Народ хочет Фуфлологов завалить снежками.

.......................................

Последняя запись, датированная хоть чем-то (06.01.98).

Далее нить повествования несмело повисает в воздухе, окруженная со всех сторон звуками, буквами, терминами и какими-то закорючками.

........................................

С утра было мерзкое, дурацкое настроение.

Цитата из полевого дневника: «Писать не хочется, но больше нечего делать. До отхода осталось 5 минут. Ручка течет».

Отход - это великий Исход (эксодус) БГХ and History к Фуфлологам. (За название извиняться не буду, таков уж фольклор!).

20 километров колеи.

Автор шел пешком, не замечая ни идущих впереди, ни усталости. В его руке был посох, хотя это и слишком возвышенное название для одной лыжной палки.

Может, он был одинок, а может быть, просто устал от беззаботного гама их честной компании. Этого не знал и он сам.

Кто-то шел за его левым плечом. Ведь никогда не знаешь, что и зачем окажется за спиной. Но он знал наверняка, что это было, хотя и не знал зачем. И настроение у его Спутника было не лучшее (так казалось Автору). Может он и ошибался, но для нашего повествования это ничего не значит.

Спутник знал много и много понимал. Понимал он и Автора, может даже лучше его самого. Он (Спутник) был мрачен - это знали все. Но кто он - этого не знал никто. Но кто бы они ни были - Автор, Спутник - был еще Снег. Он окружал их, знал их мысли. Он был хозяин, они - гости.

Но то ли Снег принял их за других, хотя, может, и нет, но из посоха начал пробиваться цвет Лотоса, и под подошвами шедших стаивала примерзшая колея.

Так они шли сквозь пространство к вечной Весне, хотя, может быть, был и другой курс.

Наступала ночь. Пространство постепенно кончалось.

У последних шагов до его границы стоял мост. Там они остановились, перед тем как пересечь преграду, отделявшую Пространство от чего-то еще. Под мостом журчал беззаботный ручей. Но они отправились дальше.

Вот и граница.

Они тихо, в одно и то же время переступили ее.

Был вечер. Все уставшие радовались в тепле.

Автор отложил посох. Лотос растворился в ночной дымке. Чувствовалось легкое просветление и усталость.

Он встряхнулся и вошел в избу.

У Фуфлологов жилье - симбиоз хаты с баней.

Куда только не заносила судьбина нашего брата БГХашника.

.........................................

Сойди с дороги, ляг в сумрачный снег,
Тебя обступят сосны Времен.
Запорошенный снегом, мудр и велик,
Из под сети ветвей вдруг появится Он.
«Кто Ты?» - будет задан вопрос.
Он стоит, осененный тенью веков.
Над его головой сияющий круг -
Терновник не из местных садов,
Свидетель истории...

.............................................

Нельзя устоять перед гитарой. Я - не могу. Готов слушать живую гитару часами.

А в далеком окне за тысячу миль,
Сквозь бескрайнюю гладь серебряных звезд
Сидит человек с гитарой в руке, с головой налегке,
Погруженный в забвенье собственных звуков и грез.

..............................

Сижу в избе. Вокруг избы - нелюдимые заповедные снега. Никому не дано их понять.

Вокруг меня - Д.Р., мирно и удовлетворенно скрипящий лавкой, Гу Ди и А-о, что-то обсуждающие, замолкая и утопая в постепенной тишине.

Остается лишь неизбывное тиканье будильника.

За окном - километры замороженной тишины и недобрый месяц, светящий в спину уходящим вдаль.

Все столь красивое повествование разрушают звуки хрустящего снега за окном. Но стало тихо.

У Л.К. сегодня день рождения (забыл напомнить, что сегодня 08.01.98., впрочем, это к делу не относится).

Завтра (нет, уже сегодня, около 3 ночи) утром будем повторно макать батометр. Такое уже было. Хотя это и что-то вроде полевого дневника, я не буду расписывать всю историю этого события.

Вышел на улицу. Над головой - небо, красивое до безумия. Огромные, странно красивые звезды и все тот же недобрый месяц, как прожектор со сторожевой башни освещающий зону, где мирным сном спят Д.Р., А.В. и др. паханы этого лагеря.

Все. Сплю.

...................................

Уголок Страшных Ужасов.

У Натали глаза немного сумасшедшие, странные. А вчера Неистовый Митрофанов прокалывал уши.

Леша Об. предложил печататься в «Четвертном». Тоже странный человек, загадочный, но веселый, как никто другой.

Заметки

Д.Г. (не путать с ДГ): немного самодовольна, обидчива, хочет (?) привлечь к себе внимание. Пытается доказать другим, что ей все до фени, но это не так.

Г.Н.: достаточно открыта, хочет понять других (кто ей интересен). Немного собачья радость и глубокая восточная задумчивость. Восток. Любит слушать больше, рассказывать меньше.

.....................................

09 (почти 10). 01.98.

Но вот и конец. Вчера Сергетат продолжал в исторической хате концерт по заявкам. Странное у него лицо, схожее с эльфийским, такие редко встречаются.

Конец. Не могу поверить, что уже конец. Опять Город с нескончаемым смогом, гулом и гарью. Опять люди, задушенные цивилизацией, потерявшие веру в свободу природы. Но нет, это не конец. Я вырвусь из-за стены колючей проволоки, отделяющей мир смога от мира снега. Я возвращусь в эту зону только для того, чтобы оттуда сбежать.

Есть сильное чувство, что я вновь, «пусть через сто веков», увижу их, может быть, в другом месте, в другое время, но они останутся неизменны.

А поезд мчит меня все ближе к этой стене, порванная роба меня ждет вновь.

Но судьба неизбежна. И я благословляю всех стрелявших мне в спину, ибо теперь я знаю, «что такое свинец» (бесчестный плагиат на Б.Г., но зато красиво).

Восточная монета и Героиня Белого Солнца Пустыни разливают сгущенку по полкам. Поступают жалобы от местного населения вагона.

Надо приближать свою жизнь к хиппи. Нельзя сказать, кто или что такое хиппи. Это как число, определяемое через самое себя, это нирвана, которую нельзя понять, не достигнув ее. Но если ты - хиппи, то ты знаешь, кто ты.

Владислав Викторович был хиппи... Нет, он есть хиппи. Он просто немного вырос, перерос свой образ. Нельзя быть хиппи в прошедшем времени. Раз став им, им же и останешься на всю жизнь.

Леша Обухов тоже хиппи.

К этому надо стремиться. В современном разгуле идей, мыслей и умов нужен твердый фундамент для крыши. Это религия и мировоззрение. Они не взаимозаменяемы, но чрезвычайно плотно друг с другом связаны. Для меня это Православие, Дальний Восток и хиппи.

Пишу эти строки при искусственном лунном свете прожекторов станции Ярославль.

The End.

P.S.: Припев (посвящается девушкам БГХ)

И обратно в тот край,
где снегов череда,
И где лапы ветвей отгибают
нам музы.
Эх, муза, до чего ж ты вредна
И когда ты вернешь мне
шнурки из под шуза?

Отдельная благодарность уважаемой Т.Г., ведь если б не ее карандаш, этой заметки могло бы не быть вообще.

 


Советуем прочитать
Из стенгазеты д. Масельга «Северная комунна»
Валентин Митрофанов «Белая поэма о житьи 8 января на Масельге»
Айгуль Наджип «Впечатления БГХ-ашника»
Надежда Гога «Миллиард лет до конца каникул»

Произведения Михаила Морозова

Четвертной №6

 ©Четвертной 2002-2006