[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Алексей Ревенко

Неизбежность

Неизбежность наступает вечерами,
когда кухня наполняется теплом.
Дождь струится между дальними мирами
непонятным и пьянеющим нутром.
Только капли освежают душный вечер,
прогоняя мимолетную тоску.
А сменить ее бывает просто нечем,
кроме спазма, подходящего к виску,
кроме приторного запаха пожара,
развевающего пламя в пустоту...
Не хватает только главного удара,
чтоб развеять свою сладкую мечту.
А бывает, что развеять просто нечем,
если ветер не согласен бушевать.
И тогда ты возвращаешься в тот вечер,
когда хочется напиться и летать.

1994 г.

***

Отчего люди сходят с ума ?
Оттого, что сходить больше не с чего.
Мне б сойти с твоего полотна
о художник лица человечьего.
Мне б сойти с рокового пути...
Все вокруг уж давненько пройдено,
и мой спазм в тревогу летит.
Все потеряно, все распродано.

Отчего люди плачут в пути ?
Оттого, что довлеет коварство.
Кто с ума не способен сойти,
для того эта жизнь - темный карцер...
Кто-то рвется осколками дня,
порождая слезу и тревогу...
Отчего люди сходят с ума ?
Оттого, что ума слишком много.

1992г.

Жара

Холодные моря окутаны теплом,
и белые снега в жаре не тают.
А птицы - ни одной: ты оглянись кругом -
друзья родную землю покидают.
И едут за моря, и ищут хлеб другой,
забыв, где крест над матерью поставлен.
И тянет их всегда к землице золотой,
грустят они частенько, но не с нами.
Морозная зима. И холод до сих пор.
И все в больших снегах - не видно и двора...
Но остается в жизни лишь единый взор -
я Родину люблю, и на душе - жара.
Мне жарко за нее, за все ее грехи,
я - сын ее от самого начала.
И верю я в одно - дойдут мои стихи
и до ее унылого причала.
Но вдруг заметил я, что правда нелегка,
что мной играют праздность и безделье,
что жизнь моя бушует только в облаках,
а тело разрывают в подземелье.
Тогда отвечу им, владыкам-палачам,
что больше не играю в эти карты.
И я не буду спать от жажды по ночам,
ведь Родину меняю, словно вахту.
Пойду по свету я, уеду в глубь веков,
и след в пропетой жизни оставляя,
я с гордостью скажу: «Эпоха стариков
не зря тяжелый век свой доживает».

1991 г.

Слово

Изначально было слово,
потом - дело, потом - тело.
В общем, все осточертело
и пошло по жизни смело.

Слово радовалось жизни,
наслаждалось, веселилось,
охмурилось, соблазнилось,
оказав кому-то милость.

Утром слово протрезвело.
Так кряхтело, так стонало.
Долго в зеркало глядело,
но себя там не узнало.

1996 г.

***

Приходит мысль, затем другая,
и получается пейзаж.
Когда красотка молодая
беспечно скинет свой корсаж,
дурные мысли улетают.
Перед тобой полночный пляж,
где звезды с неба выпадают,
твои мечты благословляют...
Но это все, увы, мираж .

1993 г.

***

Вот и выпал первый снег,
вот и смолкло птичье пенье.
Прекратили праздный бег
мои мысли. Дух сомненья
всюду следует за мной.
Я иду во тьму, не зная,
что она к утру растает...
Я ищу во тьме покой.
Вспоминаю первый гром.
Капли падали лениво.
А теперь летит игриво
надо мною снежный ком.
Это ком моей души
плюнул на меня в дороге -
передал привет от Бога
и решил распотрошить
плоть болеющего мира
и бесплотность стройных фраз...
Незаметно свет погас.
Спит снежинка.
Плачет лира.

1995 г.

ГРУСТЬ
(песня)

Я получил вечером грусть...
Сколько осталось нам быть ?
Рушится жезл, время на спуск.
Сколько осталось нам быть ?
Веруя в быль, я напоил
каплями мертвую нить.
Видится мне - нитью в огне
силу нельзя покорить.
Ревом по крыше дождь
тянет меня в огонь.
Нить оборвала ложь.
Замкнутый круг, плачущий гром.
Пепельный купол тепла
дарит мне в путь свечу.
Будто бы ночь прошла.
Ноги идут, но я не хочу.

Я получил вечером грусть...
Сколько осталось нам быть ?
Ком навалил, дал новый курс...
Сколько осталось нам быть ?
В шуме костра звезды горят.
Как эту боль утолить ?
Поезд ушел. Нет больше слов.
Это не в силах забыть.
Ревом по крыше дождь
тянет меня в огонь.
Нить оборвала ложь.
Замкнутый круг, плачущий гром.
Пепельный купол тепла
дарит мне в путь свечу.
Будто бы ночь прошла.
Ноги идут, но я не хочу.

1993 г.

Непришедшая судьба
(песня)

Вокруг никого,
я один лежу в кровати
с солнцем в глазах,
слезы - в стекло.
И мрак гробовой,
и, наверно, уже хватит
на пол плевать -
ведь так не тепло.

Не надо вставать,
торопиться на работу.
Завтрак в карман,
на плаху - бегом.
Мы будем зевать
и знобить свою икоту,
и наблюдать
все, что там за окном.

Довольно глотать
собственные затрудненья.
Выйди во двор -
увидишь маразм.
Мы любим летать,
но не любим приземлений,
и зарабатываем
на ночь оргазм.

Гуляй по ночам.
Ты судьбой недоволен
в этой борьбе
за право молчать.
Бестактность и хлам...
Ты сегодня явно болен,
вот только чем -
не могу я сказать.

Дни быстро летят,
а судьба опять не греет.
Полночь и день
грустят без тебя.
Сегодня опять
лишь пустынные аллеи,
дым сигарет
и парит знобя....

О, сколько ты ждал !
Ты надеялся и верил.
Сколько молчал,
сколько терпел.
А нынче, дурак,
ты от счастья в неведеньи,
что за окном
самолет улетел.

Вокруг никого,
я один лежу в кровати
с солнцем в глазах,
слезы - в стекло.
И мрак гробовой,
и, наверно, уже хватит
на пол плевать -
ведь так не тепло.

1992 г.

***

Застыла желтая Луна
над темной гладью небосвода.
Ты, может, помнишь, как она
во мне жила все эти годы.

Заснет когда-то летний сад.
Задремлет время над рекою.
Я буду долго вспоминать
ее с невольною тоскою.

Никто не ведал и не знал,
что я таю в себе немного.
То я устал, то опоздал,
в моем сознаньи две дороги.

Застыла желтая Луна
над темной гладью небосвода.
Бывает, помнишь ночь без сна.
Бывает, забываешь годы.

1991 г.

Ночью на кухне
(песня)

Я ночью люблю оставаться на кухне один,
пытаясь в ладони поймать запоздалое утро.
И мне помогают окурки и тающий дым,
который летит через окна к дорогам распутья.

Мне пеплом разбила глаза ночь пылающих чувств,
и я, не дождавшись утра, рухнул на пол без чувства.
В потертых карманах валялись бумажник и ключ,
которым открыл я ворота, но там было пусто.

А снег за окном не давал о себе забывать.
Он, будто бы пьяный, стучал по узористым окнам,
и я от огромного счастья залез под кровать,
хотя было жаль мне, что осень под снегом промокла.

И белою пеной прокисли седые ветра,
дороги распутья, которые мы выбирали.
И только осталась надежда - дожить до утра,
которому местные власти паек обещали.

И снова начнется безмозглая судорога дня.
Погода устанет хрипеть и водою упьется,
а самые свежие капли умоют меня
и всех остальных, кто зиме никогда не сдается.

Я ночью люблю оставаться на кухне один,
хоть вижу, что ты меня ждешь без колготок и платья.
Но знаешь, любимая, я, мои чувства и дым
за счастье твое будем пить на троих под кроватью.

1992 г.

 


Советуем прочитать
Произведения Алексея Ревенко

Четвертной №6

 ©Четвертной 2002-2006